Отдайте сердца

– Люди хотят наживы, – заметил Огест с видом знатока. – Война дает шанс взять больше, чем дано при рождении. Армия для них – это шанс получить славу, деньги и титул.

– Война триста десятого года стоила Алеонте ста тысяч мужчин и серебряных рудников на юге. А когда началась осада, сколькие умерли от голода? Их количество так и не подсчитали.

– Душа Амадо, – процедил Альдо, садясь во главе стола. – Оценку истории оставьте историкам. Наша с вами цель сейчас – защитить Алеонте, разве вы не согласны со мной?

– Конечно, ваше Величество, – откликнулся Эйнар, крепко сжимая зубы.

Чертов цирк – и не мог он подобрать более мягких слов. Все присутствующие знали, какая игра велась за стенами города. Альдо устраивал одну провокацию за другой, чтобы сделать Кион зачинщиком войны, а себя и свой народ – защитниками мира и порядка.

Алеонте находился между двумя королевствами: северным Ленгерном и южным Торлигуром. Ленгерн захватила волна революций, и он распался на отдельные города-государства.

Кион стал одним из новых центров, столицей наук и искусств, как его называли. Часть подвластных Киону территорий вплотную подступала к Алеонте, а золотоносный Гарлийский рудник они разрабатывали вместе.

Альдо винил Кион в злоупотреблении магией, в подстрекательствах на руднике, в набегах на свои земли. Эйнар не был на границе, но знал достаточно, чтобы понять, что каждое обвинение выдумано, и король, как мальчишка-фигляр, провоцирует северный город выступить против.

Наконец, дверь открылась, и слуга представил гостей, хотя называть их имена не требовалось – это была не первая встреча, но последняя, чувствовалось.

Во главе шел Лаэрт Адван – худой темноволосый мужчина лет тридцати. Белоснежная рубашка и черный жилет идеально подходили его сдержанному, строгому облику. В Кионе власть принадлежала ученым, и он был из них, хотя слухов про него ходило достаточно. Что Эйнар смог узнать, так это что он нашел способ наделять людей магией.

В городах бывшего Ленгерна сила попала под запрет, но Адван сумел обойти законы, он захватил власть и объявил себя главой совета министров. Кион стал единственным ленгернийским городом, где практиковали магию, и это тоже не нравилось Альдо – прежде она была преимуществом Алеонте.

Следом за Лаэртом вошли двое мужчин под сорок – Иеген Нортван и Лавен Мирейн. Первый был советником при Адване, второй – министром внешних дел.