Отдайте сердца

Власть обвиняла церковь в том, что та лезет в управление городом, дурит головы, обманывает, а церковь ставила власти в укор закрепощение народа, бесправие – как тут договориться о мире?

– Душа Амадо, – совсем мягко проговорила Ката. Эйнару показалось, что она хочет продолжить начатую мысль, но вместо этого женщина сказала: – Я соберу детей, они ждали вас.

– Хорошо, – он кивнул и, осмотрев лежащих и переговорив с некоторыми, прошел в зал.

Это была большая комната с простыми светлыми обоями. По стенам стояли скамейки, на которых расселись приютские дети, а воспитательницы нависали над ними, как стражницы.

Эйнар вздохнул и улыбнулся собравшимся, садясь на стул напротив. Оказался же – надо соответствовать.

Это взрослые нуждаются в тихой гавани и ищут ее в любимом деле, другом человеке или в религии. Дети хотят иного, но и у них рано или поздно наступит сложное время, когда потребуется опора. Пусть знают, что Эйн примет их любыми, что бы ни произошло.

Пришли еще четверо ребят. Воспитательницы постарались принарядить их ради встречи с душой, но Эйнар все равно видел, сколько же заплат на их одежде, как потерты ботинки. И грязь под ногтями из-за того, что большинство помогают на огороде.

Дети расселись, мать Анка произнесла короткую сбивчивую речь, представив Эйнара. На последних словах девочка лет четырех на вид – даже самых маленьких привели! – неуверенно подошла к нему и неожиданно схватила за длинные волосы.

– Золото, – она широко улыбнулась.

– Мерса, так нельзя, – Анка с обеспокоенным лицом подскочила к ним. – Извините, душа Амадо.

– Все в порядке. У тебя же такие же скоро вырастут, – Эйнар ласково погладил девочку по коротким пшеничного цвета волосам.

– Хе, – малышка издала странный звук и, подгоняемая Анкой, вернулась на свое место.

В Алеонте север встречался с югом, и обе стороны света наложили отпечаток на жителей города. Здесь можно было увидеть и черноволосых, черноглазых мужчин и женщин, а наравне с ними – светлокожих, с волосами, как золото. Город принимал всех независимо от цвета кожи, религии, вкусов и тайн, хранящихся в прошлом.