Страницы проклятой судьбы

А прощу ли я себе это? Прощу ли, что сдалась и так покорно подчинилась просьбе какого-то призрака-убийцы? Ведь сколько себя помню, мама и папа твердили: «история – это для нас всё, докопаться до истины – великая победа над разумом, а жизнь – это лишь возможность стать великим историком, ценным для человечества». Мои родители всегда были настроены решительно, добивались своих целей, даже ущемляя меня в любви, и вряд ли они вели себя так, как я сегодня.

– Лори, воды? – Услужливо Джон предложил мне бутылку, когда мы поднялись в наш номер в отеле.

– Да, спасибо, – пребывая в раздумьях, я отстранённо кивнула ему и взяла воду. Мои мысли сейчас были далеко от присутствующих. Слишком далеко.

– Мы бы хотели знать, что там произошло, – медленно, но требовательно подал голос Морган.

– Ян, – вздохнув, ответила я, а перед глазами снова появился этот мужчина во всём великолепии.

– Ох, мамочки, – пропищала Кейт. – Он, наверное, страшный и противный, чудовище…

– Нет, – перебив её, я покачала головой и слабо улыбнулась.

 – В нём нет ничего страшного. Наоборот, граф очень красив. Высокий, статный и говорит на английском, правда, с акцентом, но его легко можно понять.

– Кхм, – кашлянул Нори. – Красивый призрак, который убил свою жену. Прекрасно.

– Он уверяет, что не помнит, как совершил это и просил помощи. Сначала просил, а потом… – я замялась, не желая продолжать, но несколько пар глаз, выжидающе смотрели на меня и вынудили продолжить. – Он посоветовал уезжать отсюда. Каждый год четвёртого июля, в ночь смерти Перхты, его судят, приговаривая к казни и вечному заточению.

Это его стоны и крики мы слышали с Джоном. Прочитав надпись на портрете, мы подарили ему оболочку, настоящую, словно у живого человека и возможность узнать…

– Боже, Лори, он не узнать и вспомнить хочет, а использовать твою наивность себе во благо. Он же был Синей Бородой, он заманивал в свои сети девушек, превращая их в любовниц, а затем убивал, – язвительно оборвал меня Джон.

– Ян сказал, что не убивал, – встала я на защиту графа и зло посмотрела на парня.

 – И у него было не три, а восемь жён. Он лишил жизни только одну, которая любила его, но самого процесса убийства он не помнит.

– Ты что, защищаешь его? – Удивлённо перебил меня Нори.

– Да… нет, не знаю, – раздражённо подскочив с постели, я подошла к окну и отодвинула штору, чтобы взглянуть на мрачный замок. – Не знаю, правда. Сначала мне было до жути страшно, ведь я терпеть не могу ту комнату.