Последнее обещание плюща

Нам пришлось разделиться…

– Это я понимаю как раз, но я не понимаю, почему после их смерти и даже при их жизни ты ни разу не приезжала к нам, ни разу не звонила нам? Это ведь было не сложно, не так ли? – Грубо перебиваю её.

– Ты права. Это было не сложно, но я не смогла. Я боялась, что мы сделаем только хуже. Ты захочешь приехать к нам, а там… в большом городе могли тебе помочь.

– Помочь с чем? Ты просто объясни мне, с чем мне так нужна была помощь? Я не была психически нездоровым ребёнком, я была ребёнком, чёрт возьми.

Я сама работаю с детьми и нет ничего ужасного в том, что они активны. Нет. Кто тебе вбил в голову, что это плохо? – Возмущённо повышаю голос и в этот же момент входит брат с подносом. Мать бросает на него взгляд, умоляющий о помощи. Господи, эта женщина даже признаться не может в том, что я ей была не нужна. Это оскорбительно.

– Айви, мама хочет сказать, что у тебя были психологические отклонения. Они с отцом так думали, – медленно произносит брат.

– Какие? – Хмурюсь я.

– Ты выдумывала себе друзей. Невидимых друзей, – едва слышно говорит мать. Недоумённо приподнимаю брови.

– Что? Но это тоже не отклонение. Многие дети, испытывая одиночество или нехватку внимания, выдумывают себе друзей, – ещё больше удивляюсь я. Это глупая причина. Очень глупая.

– Да, так и есть, но внимания у тебя было много, ты никогда не была одинокой. И ты… вредила себе, – выдавливает из себя мать.

– Вредила? То есть наносила себе увечья по собственному желанию в четыре года? – Нервно издаю смешок.

– Нет, не увечья, – мотает головой Пэнзи. – Ты неслась куда-то и тебя потом искали, а ты объясняла это тем, что была с друзьями, играла с ними. Ты угодила раз под машину и тебя немного задело. Ты получила вывих ключицы и синяки. Тебе было четыре года. Потом ты начала сбегать из детского сада, потому что там было скучно, а с друзьями весело. Ты чуть не утонула в фонтане, когда сбежала из кафе, где мы праздновали мой день рождения. Последней каплей для родителей стало то, что ты забралась на крышу нашего дома, чтобы что-то увидеть.

Тебе якобы подсказали друзья. Это и напугало их.

Шокировано смотрю то на брата, то на мать. Я никогда не слышала о подобном от отца. Он не говорил мне об этом.

– Это не шутка? – С ужасом шепчу я.

– Нет, это не шутка, Айви. Когда мы увидели тебя стоящей на крыше, то у меня началась истерика. Я так сильно испугалась, что больше не могла отмахиваться от странностей в твоём поведении.