Неправильная любовь

Почему одни девушки реагируют на мужчин как на самцов, а другие – как на обычных людей? Почему я принадлежу к тем, кто без задней мысли отдает свое тело во власть страсти? Это стало так губительно для меня. Но, на удивление, я ни о чем не сожалею, а должна ведь. Да, первые минуты я была в шоке, но сейчас меня уже отпустило. Эрик обычный мужчина. Ладно, очень красивый мужчина, чувственный, страстный… опасно возбуждающий.

Так, достаточно, Хлои. Все хорошо. Все будет хорошо, как только ты переключишься на другого.

С такими уверениями я, сверкая улыбкой, выхожу из лифта и направляюсь к выходу, где меня уже ждет Дон с большим букетом красных роз.

– Привет, – говорю я, подходя к нему.

– Привет, ты великолепна, – улыбается парень.

– Это мне? – нагло интересуюсь я, пока парень не может оторвать взгляд от моей просвечивающейся ложбинки грудей.

– Да… да. Тебе, – отвечает он и передает букет мне, но я возвращаю ему со словами, чтобы он сам его носил. Слишком тяжелый.

Дон смеется и открывает мне дверь такси.

Мы остановились у небольшого, но романтичного ресторанчика, и я, глубоко вздохнув, выхожу из машины под руку с Доном.

– Как прошел день? Эрик сильно отчитывал тебя? – нарушаю я молчание после нашего заказа.

– Он еще вчера мне высказал все, что думает обо мне. А сегодня только поинтересовался, какие у меня планы в отношении тебя, – с готовностью отвечает он, а я удивленно приподнимаю брови.

– На меня? И что ты сказал ему?

– Правду.

– Понятно, – хмурюсь я, беру бокал с вином и делаю глоток.

– Он сегодня разбил свой телефон, это на него не похоже. Он очень аккуратен и ценит то, что приобрел. А еще мне пришлось практически каждый час отправлять цветы Соне в отель. А утром заказать и выкупить ей комплект Graff, но, видимо, он не помог. Не понимаю ее, – хмурится Дон, а я еще больше удивляюсь таким новостям.

– Почему не понимаешь? – спрашиваю я.

– Она же его ни на шаг не отпускала, а тут играет роль обиженной. Она всегда мне казалась умной женщиной, мудрой, а сейчас… она должна была его понять. У него на первом месте дочь. Я бы тоже так поступил, – рассуждает он.

– Ее просто оскорбило, что вчера он выставил ее. И женщины очень запутанные существа, сами не знают, чего хотят, – неоднозначно отвечаю я.