Индукция страсти

– Как, черт возьми, тебе удается никого не трахать, Эйс? Как ты живешь? Неужели ни разу не хотелось? Ведь в девятнадцать ты еще желал примитивных удовольствий. Из-за чего ты так резко поменялся? – Ларк выпрямляется в кресле и придвигается ближе.

– В мире есть вещи интереснее, чем секс. Я не отрицаю, что сам поддавался эмоциям и влиянию тестостерона, но они не приносили удовольствия. Предпочитаю иное, где никогда не растеряю свои навыки быть умнее многих и всегда остаться правым, угадывая события и предотвращая их.

А секс пусть дальше развращает умы мужчин, чтобы освободить мне дорогу. Развлекайся, Ларк, только это тебе и осталось.

Девятнадцать лет. Тогда я был другим. Еще не понял самого себя и того, что в моих руках, не развивал память и умение наблюдать. Был глупым и примитивным и теперь предпочитаю не помнить, как это сказалось на мне и моем разуме. То время прошло, осталось только настоящее.

– Оскорбления – твой конек, Эйс. Любишь ты вбить последний гвоздь в деревянную коробку…

Не слушая более кузена, быстро оглядываю зал.

Ее нет, остальные продолжают играть, кроме нее никто не ушел. Есть шанс узнать больше. Лично. Прекрасно, рыбка сама поплыла навстречу акуле. Лучшего я не мог бы представить.

– Ты меня утомил, – поднимаюсь из кресла и широким шагом выхожу из комнаты.

Какие у нее духи? «Версаче»? «Шанель»? «Пако Рабан»? «Нарциссо Родригес»? Эти ароматы кружат вокруг, но я не помню, чтобы уловил хоть какой-то запах у нее. Значит, что-то похожее на все перечисленное.

В голове представляю план дома. Бланш может быть в основном зале, если решила проверить, все ли подготовили к завтрашнему банкету.

Направляюсь туда и осматриваю темное пустое помещение. Никто из дома не выходил, на улице дождь и ветер. Она не из тех, кто предпочитает прохладу, скорее солнце и тепло. Она сама часть пороков и должна всегда быть наготове.

Спальня.

Поднимаюсь на второй этаж и просчитываю, какую комнату отвели ей. Отца, конечно же. Распахиваю дверь и хмурюсь. Никого, как нет и аромата пудры или чего-то еще, присущего женщинам.

Запах мужской, отцовский.

Возвращаюсь в коридор, и меня привлекает полоска света в дальней комнате с приглашающе приоткрытой дверью. Странно, я выключал лампу в спальне.

Медленно ступая по ковру, приближаюсь к комнате и осматриваю ее в щель. Не замечаю ни движения, ни шороха или чьего-то присутствия. Как и чужого аромата. Шарю взглядом по полу, чтобы убедиться, что ковер сохранил только мои следы.