Индукция страсти

Остаемся только мы, стоящие посреди гостиной, и я позволяю себе обнимать женщину. Это так смешно и настолько же ужасно, что я теряюсь.

– Кто убедил тебя, что чувствовать – плохо? Кто заставил забыть, что ты мужчина с собственными желаниями? Кто так сильно проник в разум, что ты боишься сознаться в своих фантазиях? – шепот привлекает мое внимание и прочищает мозги. Дурман исчезает, и я корю себя за то, что на секунду ощутил себя человеком.

Отталкиваю Бланш с такой силой, что она вновь летит на диван, подскакивает на нем и замирает.

В ее глазах боль, и она прикрывает веки, не позволяя увидеть, как разочарована во мне. Я и сам разочарован.

– Это было довольно занимательно, мистер Рассел, но мне пора ехать. – Бланш поднимается с дивана и проходит мимо меня.

Могу ли я там, где никто не видит, совершить опасную глупость? Не знаю, но что-то заставляет меня опередить эту женщину и, схватив за руку, толкнуть спиной к двери. Она охает от неожиданности. Не позволяя ей очнуться, кладу ладонь на затылок, наклоняюсь к лицу и прижимаюсь к ее губам.

Она не дышит и не двигается, пока я вроде бы целую ее. Да, видел в фильмах, хотя не помню, чтобы делал сам. В кино совершают это именно таким образом. Отрываюсь от губ и встречаюсь с распахнутыми синими глазами.

– Эйс? – шокированно шепчет Бланш, а внутри меня растет паника. Черт возьми, о чем я думал? И сейчас хочется сбежать самому. Только собираюсь отпустить ее, как ощущаю женскую ладонь на своей щеке.

– Ты так целуешься?

– Я не знаю.

– Ох, боже мой, Эйс, я не могу оставить это просто так. Ты вынуждаешь меня показать, что такое настоящий поцелуй. – Отталкивается от двери и приподнимается на носочки, чтобы наши лица были ближе.

– Не нужно, Бланш, я не должен.

Разум делает попытку увильнуть, а тело решает иначе: рука ложится на талию, вторая с силой сжимает волосы. От боли женщина шумно выдыхает, это вновь посылает импульсы в позвоночник, и мне неприятно чувствовать мощное давление в паху, вызывающее желание разодрать ее.

– Ты лжешь, Эйс.

– Да, – признаюсь, прижимаясь еще крепче. Ее губы касаются моих. Невесомо, незаметно, снова и снова, пока я не приоткрываю рот, не в силах контролировать дыхание.

– Не думай, а чувствуй, – подсказывает она. Да я сожрать ее хочу! Разорвать руками и вылизать раны на коже. Насытиться кровью и ее криками и мольбами о большем.

С рычанием нападаю на ее губы, кусаю мягкую плоть.