Без маски

– Так, динозавр, яйца свои от меня отодвинул, – сухо произнесла я, смотря в распаленную зелень глаз. – И где, кстати, твой лысый дикобраз?

– Она слишком культурная и воспитанная, ей противно здесь находиться. Не смогла смотреть, как ты продаешь себя и унижаешь, – фыркнул он.

– Какое узкое мышление у твоей плешивой болонки… А чего же ты здесь остался? Понял, что такой же примитивный, как и любой нормальный человек? – ухмыльнулась я.

– Остался, чтобы снять себе шлюху. Сколько стоят твои услуги? – язвительно спросил он.

– Гранд… – Я рассмеялась и покачала головой. – Какой же ты милый и обходительный.

Потом подвинулась к нему и уже серьезно добавила:

– И все такой же лжец.

– И с чего ты это решила, малышка? – тихо произнес он, согревая дыханием мои губы.

– Тебя волнует, что я курю. Тебя волнует, что я танцую и меня хотят. Ты ревнуешь, как и раньше, но теперь времена изменились, малыш Гранд. И меня не интересует твой член, вокруг так много мужчин, что теряюсь в выборе…

Я наклонилась чуть ниже к его уху, дышала в него желанием, сердце колотилось как сумасшедшее.

– Я давала тебе шанс, ждала тебя, а ты не появился. За это время поняла одну важную вещь. Я – единственная и неповторимая на всем свете, а таких, как ты, – вагон и маленькая тележка. – Легко поцеловав его в скулу, я отодвинулась и взяла со стола сигаретную пачку.

– Не смей, я сказал! – Он так сильно схватил меня за запястье, что пачка вылетела из пальцев.

– Совсем придурок?! Больно же! – возмутилась я и ударила его в грудь кулаком, но он поймал мою руку, прижимая к себе.

– Сделаю еще больней, если увижу эту гадость у тебя во рту. Ненавижу привкус сигарет на девичьих губах. – Он самодовольно улыбнулся.

– Тогда, думаю, тебе с Амандой повезло, а обо мне не волнуйся, как-нибудь мои партнеры это переживут, – ехидно заметила я.

– Ты до сих пор хочешь меня, как и я тебя. Никогда это не окончится, малышка. Хотя… ты ведь помнишь, как обещала всегда быть рядом, любить меня и никогда не отпускать.

Это был запрещенный прием, он бил по самому больному – по моей душе, по воспоминаниям. Во мне взбурлила злость вперемешку с обидой.

– Все закончилось, Кин, в тот момент, когда ты уехал. А теперь отпусти меня, потому что я давно попрощалась с тобой, – холодно ответила я, вырвав руки из его хватки.

– Снова твои игры, малышка? Расскажешь правила? – продолжал он.