Без маски

Лунный свет озарял поляну, где стояли Лес и Ливи. Он ее обнимал, что-то горячо ей шептал, а она… Эта сука предала меня! Вот теперь я точно мог сказать, что я унижен снова! Она с радостью принимала его ласки, а потом поцеловала! Мать вашу, у меня ноги подкосились, и я просто осел на землю, не слыша никого вокруг. Эта отвратительная картина будет сниться мне каждую ночь, я буду переживать предательство любимой девушки раз за разом, испытывая ненависть и боль. Но почему она тогда говорила те слова любви? Почему так хотела вернуть меня в ту ночь, не позволить уехать? Да, прошло три недели.

В тот момент во мне поднялась такая лютая злость, что я ехал обратно, не разбирая дороги. С визгом шин бросил машину у дома Лив и начал тарабанить в дверь. Мне было похрен, спит она или нет. Я хотел крови. Хотел услышать ее лживые слова. Хотел, чтобы она поняла, что я больше никогда не вернусь.

Из дома послышался шум, и дверь передо мной распахнулась.

– Гранд? – сонно моргая, на меня смотрела Маргарет.

– Мне нужна Оливия. Немедленно, – прошипел я.

– Нет, больше не смей здесь появляться! – Она толкнула меня в грудь и, закрыв за собой дверь, вышла на улицу.

– Почему он тут? Они вместе? Она… почему? – спрашивал я женщину.

– Лестер приехал вчера. И я не знаю, вместе они или нет, но спят они вместе вторую ночь, – усмехнулась Маргарет.

– Ты знаешь, что твоя дочь гребаная проститутка? – зарычал я, за что получил смачную пощечину.

– Закрой свой грязный рот, Гранд! – зло ответила Маргарет. – Ты сукин сын! Я не позволю, чтобы моя девочка страдала. Даже если причиной будешь ты! Запомни, ты ничего не значишь для нее. Она пережила все то, что ты устроил в тот вечер. И я в тебе разочарована. Ты мне казался мужчиной, а на самом деле еще сопляк! Подойдешь к ней, я убью тебя! Я могу показать тебе, что для моей дочери ты – прошедшее время. Хочешь?

Я получал удары по груди, но ничего не делал, чтобы прекратить их.

– Только раскрой рот, и я позову Тейда. А он из тебя отбивную давно уже хочет сделать, – предупредила меня Маргарет и открыла входную дверь.

В доме стояла тишина, только звук моего быстро бьющегося сердца отдавался в голове. Мы поднялись на второй этаж и остановились у двери.