Без правил

– Да, – кивнул Гранд.

Нас повели через два небольших зала в основной. Вульгарно, вызывающе и слишком помпезно. Хотя это было мягко сказано. Золотые львы, такие же колонны, фигуры ангелов. Я скривилась. Это в духе Кристалл, но никак не Патриции.

Пока Гранд и наш провожатый что-то обсуждали, я обходила зал и остановилась у картины, изображающей королевский пир в стиле Елизаветы?I, которая висела в самом центре комнаты. Как я поняла, тут должен быть главный стол.

– Тебе не нравится? – Голос позади заставил меня вздрогнуть.

– С чего ты решил? – нахмурилась я.

– Знаю, малышка, – усмехнулся Гранд и подошел ко мне, останавливаясь слишком близко.

– Так что? – Его дыхание согревало мою кожу.

– Нет, но если этого хочет Патриция, то я буду за. – Я сделала шаг от него вперед.

– А как ты видишь то самое место? – Он шагнул ко мне, и его руки оказались на моей талии.

– Что ты делаешь? – судорожно выдохнула я от этого контакта.

– Мне кажется, ты замерзла, – прошептал он мне на ухо.

– Тебе кажется, – фыркнула я.

– Малышка, ответь, как ты видишь место, где должна состояться свадьба? – Его руки прошлись по талии и сжали ее, притягивая к мужчине.

Спиной ощущала теплое тело, и мое предало меня, направляя все чувства к низу живота, где тугой узел сжимал меня. Развратная мокрица!

– Хорошо, – выдохнула я, позволяя себе насладиться этим теплом. – Что-то менее яркое, спокойное, романтичное. Ведь Патриция и папа так долго не могли быть вместе, и их свадьба должна стать чем-то личным, а не очередным спектаклем.

Я хочу место, где будет церковь и какая-нибудь усадьба с красивой историей, как и у наших родителей. Должен быть смысл, во всем всегда должен быть смыл, намек на продолжение. Это место просто орет о своей цене, но оно не отражает характеры жениха и невесты. И вряд ли они оба будут чувствовать себя тут комфортно и смогут насладиться таким долгожданным днем.

Пока я говорила, мои руки чудесным образом легли на его, а голова уперлась в плечо мужчины. Это было так просто, так понятно и так больно, что захотелось вновь разрыдаться.

Неужели люблю? Неужели чувства не умерли? Неужели папа был прав? Неужели его страх оправдан?

«Дура, какая же ты дура, Лив», – внутри билась паника.

– Малышка, прости меня, я был таким идиотом, – слова Гранда повисли в тишине. Меня больше никто не обнимал, сердце остановилось, а глаза защипало.

– Простила, давно простила, – одними губами сказала я в пустоту, а по щеке прокатилась слеза.