Без правил

 – Ты такой милый, когда сердишься.

– Ещё раз так скажешь…

– Оставь свои угрозы для других, – перебила я его. – Лучше включи музыку, а то мне уже надоело с тобой разговаривать.

– Ты превратилась в суку, знаешь об этом? – Скривив лицо, произнёс он.

– Было бы удивительно, если бы я выросла кобелём, – усмехнулась я и сама нажала на панели на «play». Динамики взорвало от какой-то песни, что я зажмурилась. А Гранд зло отбросил мою руку и убавил громкость.

– Не трогай мою машину, – процедил он.

– Может, мне, вообще, выйти? – Недовольно спросила я.

– Это было бы наиболее верным решением, но я обещал маме, – бросил Гранд.

– Почему я тебе не нравлюсь? – Поинтересовалась я, чем вывела его из равновесия, что он свернул на обочину и затормозил.

– Зачем ты приехала? – Он повернулся ко мне и дышал яростью.

– Странный вопрос, – удивилась я. – Если ты забыл…

– Не неси эту чушь, оставь для других, – перебил он меня. – Зачем?

– Мама попросила наладить отношения с отцом, – ответила я отчасти правду.

– Только попробуй расстроить свадьбу…

– Ты совсем потерял последние мозги?! – Возмутилась я. – Да я рада, что они наконец-то женятся! Я, вообще, не понимаю, почему они тянули так долго!

– Серьёзно? – Нахмурился он.

– Конечно. Ты что, решил, я не хочу этого и поэтому прискакала сюда, чтобы рассорить их? Идиот! – Мне было так обидно, что я ударила его в грудь, на что он опешил.

– Просто я думал, что ты обижена на меня и решила отомстить моей маме, – медленно произнёс он, успев перехватить мою руку.

Это вызвало реакцию во всём теле. Оно загорелось, посылая импульсы знакомого вожделения по венам. Из-за этого захотелось ещё раз долбануть его, но я только вырвала свою руку.

– К твоему сведению, мне Патриция очень нравится. И я счастлива, что папа решился на это. Они то расходились, то сходились, и это было ненормально! Какой же ты мудак! – В сердцах бросила я в него слова и отвернулась к окну.

Сейчас было бы прекрасно заплакать, но слёз не было, только ярость на этого придурка и на себя.

Да, я приехала отомстить, но не Патриции, а ему. И теперь полностью сняла с себя какую-то крупицу надежды, что поступаю неправильно. Притворно шмыгнула носом и сложила руки на груди.

– Ливи, прости, – его рука легла на моё плечо, но я сбросила её.

– Отвали, – фыркнула я и стёрла пальцами несуществующие слёзы.

– Я не хочу, чтобы мама страдала больше, – вздохнув, сказал он.

– Мы можем продолжить движение? – Проигнорировала я его.