Без правил

– Отлично, – я положила салфетку на стол рядом с тарелкой. – Тогда желаю всем доброй ночи, и ещё раз спасибо за приглашение и радушный приём. Я счастлива вернуться в Лондон.

Улыбнулась Патриции, а моего врага даже не удостоила взглядом. Папа уже вышел из-за стола и я, развернувшись, пошла за ним. Мы хранили молчание, пока поднимались по ближайшей к столовой лестнице на второй этаж. Затем повернули налево и прошли по длинному коридору к одной из последних дверей.

– Это твоя комната, – тихо сказал папа и раскрыл дверь.

Я замерла, увидев то, чего даже не ожидала. Это была моя забытая спальня с нежно-голубыми стенами, двуспальной белой кованой кроватью, большим сундуком у её подножья.

– Господи, – прошептав обескуражено, я вошла в комнату я, оглядывая её вновь и вновь, чтобы удостовериться, что не грежу.

– Тебе нравится? – Голос отца дрогнул, а я не могла больше вымолвить ни слова и только кивнула.

– Невероятно, – вымолвила я через несколько секунд, подходя к сундуку и проводя по нему ладонью.

– Да, я забрал его из нашего дома, кровать сделали по фотографии, – папа переминался с ноги на ногу, ожидая моего вердикта о проделанной работе.

– Спасибо, – тихо произнесла я, поднимая на него голову. Сердце наполнилось любовью, радостью и детским восторгом. Я не помнила, что в последний раз заставляло меня так себя ощущать. Лёгкость в груди стала на мгновение золотом, и я растворилась в нём.

– А ты больше ничего не заметила? – Загадочно спросил он, а я удивлённо начала озираться.

Столик с двумя стульями повторяли стиль кровати, шкаф-купе, во всю стену расписанный замысловатыми серебристыми узорами на белом стекле, зеркальный мамин столик, отреставрированный и блестящий. Я указала на него, но папа отрицательно покачал головой.

– Сейчас, – сказал он, и, подойдя к стене, покрутил световой регулятор, заставляя комнату наполниться яркостью. – Повернись, – предложил он, и я последовала указаниям.

Мои глаза остановились над изголовьем кровати, где теперь я чётко видела зеркальные тонкие буквы.

Не было необходимости подходить ближе, чтобы прочесть надпись. Она была вырезана на моей коже, напоминая каждый день о глупости, совершенной мной пять лет назад. «Укради моё сердце этой ночью».

– Почему это тут? – Услышала я свой злой голос.