50 и один шаг назад

И я прячу довольный взгляд, опуская голову, при этом улыбаясь, как глупая дура.

– Нет, с тобой точно что-то произошло, – говорит Амалия, наблюдая за мной.

– Да всё нормально просто я, наконец-то, сдала долги по учёбе и теперь свободна, – пожимая плечами, ищу глазами Ника, испарившегося среди толпы.

От последующих копаний в моём состоянии меня спасает звонок, оповещающий о продолжении представления. Я подхожу к Марку, недовольно встречающего меня взглядом. Он обнимает меня за талию, демонстрируя родителям наши отношения, а они только перешёптываются, довольные нашими псевдоотношениями.

– Мишель, не делай так… это опасно, понимаешь? – Шепчет Марк, пока мы идём в сторону наших мест.

– Отвали, серьёзно. Это тебя точно не касается, – отрезаю я.

– Наживёшь ты себе проблем, – качает он головой, а я зло сжимаю губы.

– Следи за своими, начни жить, ты же этого хотел. И да, секс в опере это прекрасно. Попробуй, видно, у тебя нехватка этого, – язвительно произношу я, изображая на губах милую улыбку.

– Зато у тебя с этим передоз, – фыркает он.

– Марк, да что с тобой? – Удивляюсь его настроению.

– Ничего, – бурчит он, помогая мне сесть, и сам плюхается рядом.

– А честно? – Наклоняюсь к нему.

– Ничего, сказал же. Отвали теперь ты, продолжаем изображать голубков, – он раздражённо передёргивает плечами, а я цокаю, поворачиваясь к Амалии и улыбаясь ей.

Я даже не слежу за тем, что происходит на сцене. Мой взгляд блуждает по залу и останавливается на тёмной ложе. На губах расцветает улыбка, а рука тянется к горлу, всё ещё горящему и ощущающему захват Ника.

Да, меня возбуждает его жёсткость вперемешку с нежностью. Я не могу смотреть на него, не могу оторваться от него, и не хочу этого делать. Пусть всё идёт так, как это прописано где-то.

Разве имеет значение, где любить его? Нет. Никакого. Это делает вас ближе. Ты доверяешь партнёру полностью, зная, что он не подвергнет тебя опасности. И это облегчает жизнь, когда ты передаёшь свою судьбу в его властные руки.

Сороковой шаг

– Доброе утро, – говорю всему семейству, собравшемуся за завтраком в столовой.

– Доброе, – улыбается мама. Отец даже не обращает на меня внимания, вспоминая вчерашний день и, видимо, до сих пор пребывая в состоянии раздражения.