50 и один шаг назад

Так зачем ты сейчас мне врёшь? Ты обещал быть честным, сам признайся, что никогда бы не позволил мне упасть. И я слышала тебя. Я с тобой, поэтому заткнись и не порть мне день, – зло говорю, складывая руки на груди.

– Заткнулся, – теперь он улыбается, поднимая ладони вверх, а я фыркаю от смены его настроения.

Наконец-то, нам приносят ужин, и мы, молча, начинаем трапезу. Только сейчас я понимаю насколько была голодна, даже не различая прекрасного вкуса пищи. Не могу смаковать, а только заглатываю, жалея, что так мало.

– Какой у вас аппетит, мисс Пейн. Мне даже страшно, – поддевает меня Ник, а я кривлю рожицу ему, запивая водой съеденное.

– Это вы во всём виноваты, мистер Холд. Хотя думаю, все калории вы из меня вытащите, когда я всё же начну познавать каннибализм, – отвечаю я, а он смеётся, откладывая приборы.

– С удовольствием, – кивает он, когда нам меняют блюдо.

Теперь утолив первую волну голода, я уже неторопливо пробую лобстера со сливочным соусом и отдаюсь полностью гастрономическому оргазму.

– Я наелась, – довольно говорю, откидываясь на спинку кресла.

– Это хорошо, крошка. Очень хорошо, – улыбается он, продолжая неторопливо ужинать.

Я, как заворожённая, смотрю на него. Бывает, что человек делает всё настолько красиво, что сердце щемит от этих движений? Никогда бы не подумала, что меня будет заводить кушающий мужчина. Скорее всего, просто все были не теми самыми.

– Который час? – Зевая, спрашиваю я.

– Половина девятого, – отвечает Ник, бросая взгляд на наручные часы.

– Блять! – Восклицаю я, вспоминая об обстоятельствах этого дня.

– Мишель, – с укором говорит Ник на мои ругательства, обмакивая губы салфеткой. Я подскакиваю на ноги, даже не обращая внимания на тянущую боль в ногах.

– Мне срочно надо домой. Отец сказал быть к семи, а я забыла совсем, – быстро проговариваю я.

– Ох, крошка. Почему же ты мне этого не сказала? – С возмущением спрашивает он, вставая с кресла и хватая меня за руку.

– Забыла, говорю же, – мямлю я, пока мы практически бежим к выходу.

– Никакой ответственности, Мишель. Нельзя так, – отчитывает он меня, когда мы подходим к девушкам, тут же встрепенувшимся.

– Наша одежда. Быстро, – бросает им Ник, и одна из них, подходит к зеркальному гардеробу, которого я не заметила и достаёт вешалки с одеждой.

Ник выхватывает их у неё, помогая мне одеться, и сам набрасывает на себя пальто, бросая вешалки на стойку.

В спешке мы забираемся в машину, и Ник стартует.