Для вкуса добавить карри, или Катализатор для планеты

От середины задней стороны бедра начиналась самая длинная рана, которая тянулась почти до пятки, другая – короче, из-под колена и до косточки на голеностопе, а третья – небольшая, но очень страшная, в виде латинской буквы «V», с внутренней стороны икроножной мышцы.

Я внимательно рассмотрела свои раны. С медицинской точки зрения, они выглядели неплохо: ни воспаления, ни гноя, ни других подозрительных признаков; чистые, сухие, заживающие. «Дело идёт на поправку, – я облегчённо вздохнула. – Только смотреть жутковато».

– Спасибо тебе, Нянь! – вслух поблагодарила я. – Спасибо за всё!

Он вопросительно приподнял рассечённую напополам бровь.

– Спасибо тебе, – я повторила, взяла его за руку и пожала.

В ответ он слегка склонил голову и приложил ладонь к груди, как будто говоря: «Всегда пожалуйста!» Я засмеялась – он понял. Потом Нянь снова перебинтовал меня и вывел наружу.

«Волшебная» верёвка на моей ноге всё так же висела, один конец которой Нянь привязал к дереву возле хижины, а сам занялся своими делами.

Остальные вернулись ближе к вечеру. Сначала пришли Мелкий с Гоблином и принесли целый мешок свежевыловленной рыбы, а примерно через час вернулись Атаман с Плешивым – эти были на охоте. На какого зверя они ходили, я не поняла, так как цельной туши при них не было: большие куски мяса были завёрнуты в крупные, как у лопуха, листья.

Следующие два дня я наблюдала бурную деятельность: рыбу чистили, солили, коптили, вялили; с мясом делали то же самое.

Ни к каким работам меня не привлекали. Мелкий и Плешивый в мою сторону вообще не смотрели, их рожи ещё вовсю сияли шикарными «фонарями». Нянь вёл себя, как обычно, заботливо, Атаман лишь изредка поглядывал в мою сторону, а для Гоблина меня не существовало.

Мне понравилось за ними наблюдать. Правильно говорят, человек может бесконечно долго смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как работает другой человек. Пятеро моих знакомцев трудились слаженной командой, прямо загляденье. А на рассвете третьего дня они ушли. Лёжа тихонько за своей занавеской, я видела в щёлку, как уже в дверях Атаман что-то сказал Няню и кивнул в мою сторону. Тот коротко ответил и главарь вышел.