Старший брат моего жениха

Мне нужно снова посмотреть на неё – уже ясным трезвым взглядом, – сравнить, услышать её голос и узнать, кто она, мать её, вообще такая.

Только после разговора с универсалкой Виолеттой смогу нормально дышать. Только тогда получится выбить всю дурь из своей башки и наконец-то расслабиться.

Я почти уверен, что Виолетта и Кира – совершенно разные люди, хотя вопросов от этого меньше не становится. Наоборот даже и это бесит невыносимо.

За окном ночь разукрашена огнями. Реклама, вывески, билборды. До “Пятницы” ещё ехать и ехать, а пить хочется так, что горло болит.

Мне не нужно сегодня напиваться – с некоторых пор алкоголь поперёк горла стоит и от одной мысли о нём выворачивает наизнанку. Но выпить чего-то точно бы не отказался.

Встроившись в неплотный ряд машин, оглядываюсь по сторонам, и когда вижу вывеску кафе “Солнечный свет”, снижаю скорость, сдаю вправо и паркуюсь на крошечном пятачке возле входа. Выпью кофе, может быть, и дальше поеду. Просто кофе и ничего больше.

Мягкий желтоватый свет льётся из высоких окон, и я останавливаюсь в нескольких шагах от входа.

Просто заглядываю внутрь, и что-то удерживает на месте, не даёт войти. Странное ощущение, и я сам не могу найти ему объяснение, но стою, точно истукан, вглядываюсь.

А когда причина моего замешательства становится ясной, как белый день, смеюсь, запрокинув голову. Смотрю в чернильное небо, считаю звёзды, а хохот рвётся наружу, словно где-то там, внутри, кто-то выкрутил кран, выпуская на волю все мои эмоции. Эмоции, которым я так долго не давал воли.

Это катастрофа, точно говорю. И надо бы развернуться и уехать, но не получается.

Нас разделяет всего лишь стекло. Мне хочется приложить к нему руку и проверить, почувствует ли это Кира. Поймёт ли, что я, как самый последний идиот, стою и глазею на неё? Но вместо этого тяну на себя ручку, распахиваю дверь и делаю шаг в прохладное помещение крошечного зала кафе.

Над головой звенят колокольчики, и звук этот царапает нервные окончания. По позвоночнику ползёт неприятный холодок, но я плюю на дискомфорт, когда Кира поворачивает голову в сторону входной двери.

Она улыбается открыто, светло, но завидев меня, замирает на месте, а пальцы, сжимающие пустой поднос, белеют.

Не ожидала, девочка, увидеть меня здесь?

От её вида сводит зубы. Кира в короткой клетчатой юбке, белой наглухо застёгнутой блузке, с двумя трогательными хвостиками кажется такой невинной и щемяще трогательной, что дыхание перекрывает.