Согрей меня

Не удивилась бы, усмехнись Стас, посмотри на неё, как на идиотку, и уйди. Но он всего лишь кивнул.

В его глазах плескалось любопытство. А ещё что-то такое, название чему она не смогла бы найти за всё золото мира.

– Знаете, какое желание сегодня было у меня самым сильным? – спросил хриплым шёпотом, обжигая кожу на её щеке горячим дыханием.

Андрей всё ещё стоял в дверях бара, сверлил их взглядом, но Стас не замечал его. Смотрел на Мару, замыкая на себе её внимание, и был так близко, как не был уже давно ни один мужчина.

Его тёплые пальцы коснулись её скулы, прошлись по коже легко и невесомо, словно крылья бабочки, а губы переместились к уголку её рта.

– Не имею понятия, – Мара вздрогнула, забыв и об Андрее, и о том, что вокруг них так много незнакомых людей.

– Я очень хотел сегодня набить кому-нибудь морду, – в его голосе сквозила насмешка, но Мара поёжилась. – Может быть, этому хлыщу испортить биографию?

Его слова, сказанные мягким хриплым шёпотом, доходили до Мары с запозданием, но когда она всё поняла, вздрогнула.

Отстранилась, заглядывая Стасу в глаза, и твёрдо заявила:

– Не надо! Он того не стоит!

– А кто он? – Стас разглядывал её с ледяным спокойствием. – Ваш мужчина? Любовник?

От одного этого предположения Маре, будто в лицо кипятком плеснули. Какой из Андрея «её мужчина»? Он женат и никогда ей не нравился. Он всего лишь брат её погибшего мужа. Человек, ставший близким родственником, но никак не человеком, которого можно представить рядом с собой.

Её любовником. Смешно!

Нет-нет, ни в коем случае! Слишком любила Мара Свету, чтобы так подло с ней поступить. А ещё у Андрея с женой были дети, которых Мара просто обожала, раз уж своих Бог не дал. Каждый праздник проводила с мальчишками – пятилетними близнецами. Дарила им подарки, играла в прятки и салочки, сражалась на их стороне с игрушечными монстрами, гуляла с парнями в парке, помогала, когда у Светки не хватало из-за работы времени на детей.

Какой ей после этого Андрей любовник? Она разве стерва какая-то, чтобы уводить у любимых ей детей отца?

Мысли пронеслись в голове бурным потоком, а Стас, ничего о них не зная, спросил:

– Может быть, я просто уйду, и вы выясните отношения?

– Господи! Нет! Никакой он не мой мужчина! Не любовник. Никогда им не был!

Стас, снова игнорируя все правила приличия, будоража её кровь, шепнул на ухо:

– Это радует.