Неродственные связи

Юркий язык чертит круги, клеймит собой, а внизу живота искры, и влага сочится из меня, угрожая затопить. Господи, неужели возможно быть настолько мокрой, даже не раздеваясь, без прикосновений и поцелуев туда? Без члена, пальцев, языка? Невероятно.

Тянусь к Сергею, запускаю пальцы в растрёпанные волосы, а они такие мягкие, шелковистые.

– Да, Господи, да! – это мой крик, и он рвёт меня на части, как и оргазм, наступивший так быстро, резко и неумолимо.

И я падаю куда-то, распавшись перед этим на тысячи молекул, развалившаяся на части, мокрая, а сильные руки гладят по спине, прижимают к широкой груди всё крепче.

А низкий голос обещает, что это – только начало.

Глава 7 Алиса

– Нельзя сейчас ломать ребёнку будущее, нельзя, понимаете? – в который раз спрашиваю угрюмую уставшую женщину, сидящую напротив. – Она ведь любит танцы, вы сами это прекрасно знаете.

Женщина молчит, теребит рукав тёплой кофты и смотрит куда угодно, только не на меня. Будто бы в глухую стену бьюсь лбом уже целый час.

Я пододвигаю к ней ближе чашку с уже остывшим кофе, но и этот жест остаётся без внимания. Меня просто игнорируют. Встреча наша длится уже больше часа, а тяжёлый разговор похож больше на игру в одни ворота. Ещё чуть-чуть и достану из шкафчика коньяк, ибо это невыносимо.

Ирина Фёдоровна хмурит тёмные широкие брови, всем видом показывая: все попытки достучаться – напрасные. Да что ж такое?

– Ирина Фёдоровна, Ника моя лучшая ученица, наша гордость, – тяжело вздыхаю, почти отчаявшись найти понимание у своей гостьи.

Но я не привыкла так просто сдаваться. – У неё действительно талант, редкий талант. Нельзя её забирать, её это убьёт.

Вероника Исаева – девочка невероятно трудолюбивая и способная. Уже шесть лет она учится в моей школе, и я не могу себе представить, почему её матери вдруг взбрело в голову прекратить обучение. Резко и без объяснений. Уже месяц Ника звонит мне, плачет, а я пытаюсь встретиться с Ириной Фёдоровной, звоню и даже домой к ним ходила, но бесполезно.

Наконец-то её мать пришла ко мне для разговора, я обрадовалась, что сможем договориться, Ирина Фёдоровна всё поймёт и передумает, но чем дальше, тем понятнее – эта встреча тоже ничего не решит.

Ирина Фёдоровна всё-таки удостаивает меня взглядом, а в нём такая усталость, какую я видела в зеркале лет пятнадцать назад.

– Алиса Николаевна, это окончательное решение, – заявляет абсолютно ровным голосом. – Вероника больше не сможет посещать ваши занятия. На этом всё.