Неродственные связи

– Нет повода не удивиться, да? – улыбаюсь и, не удержавшись, чуть сильнее сжимаю её ладонь.

– Пальцы сломаешь, – говорит тихо, но не пытается высвободить руку из моего плена.

Я ловлю её прищуренный взгляд и слабую улыбку, затаившуюся в уголках губ. И я ступаю мысленно на новую территорию, планируя задержаться на ней какое-то время. Сколько мы так стоим, сохраняя уютное молчание, и снег искрится вокруг, добавляя нереальности во всё происходящее. И я, выпивший всего бокал вина, чувствую себя пьяным, а картинка мира перед глазами слегка подрагивает в зыбком мареве.

– Маша мне сказала, что они с Костиком строят планы на будущее, – с какой-то тихой грустью замечает Алиса и смотрит куда угодно, только не на меня. – Рано ведь…

– Рано, – заявляю убеждённо, потому что действительно так считаю. – Я сам женился в их возрасте.

– И я, – кивает и тяжело вздыхает. – В восемнадцать замуж выскочила. Потом… ай, неважно.

– Тем более.

– Ты жалеешь? Ну, что так рано женился?

– Если я отвечу утвердительно, тогда получится, что и о Костике жалею.

 – Алиса смеётся, когда произношу это, и снова кивает. – Но сам брак мне огромного счастья не принёс. Так себе оказалась авантюра.

– Хотя тогда казалось, что раз и навсегда, да?

– Женщина, что ты делаешь в моей голове? Как ты мысли мои читаешь? – смеюсь и вдруг понимаю, что мне давно ни с кем не было настолько легко.

Странное ощущение: говорить о своём наболевшем и получать в ответ такую же реакцию. Я никогда не верил в чушь о ментальных близнецах, считал это дичью для восторженных экзальтированных дамочек, но в этот момент я готов поверить во что угодно.

– Честное слово, всё, о чём я мечтала, чтобы дочь не повторила моих же ошибок. – Алиса снова грустит, а мне ничего не остаётся, кроме как признать, что примерно того же самого я хотел для Костика.

– Думаешь, если мы сейчас дружным фронтом им запретим, они не поженятся?

– Шутишь? Я украла паспорт, чтобы замуж выскочить! – уже откровенно хохочет, а я качаю головой.

 – Не дура ли? Мама его спрятала, я спёрла и вылезла в окно. Так что ни к чему это не приведёт, только хуже сделаем. Хотя, признаюсь, велик соблазн гаркнуть, надвить родительским авторитетом. Но, пожалуй, воздержусь.

– Паспорт она украла, потрясающе, – цокаю языком и делаю шаг вперёд.

Просто шаг, а воздух вокруг сгущается, становится вязким, как мёд.

– Да, это была феерическая глупость, но…

– Помолчи, пожалуйста, – прошу сломанным эмоциями голосом.