Невинная для грешника

Но, кажется, её во мне не осталось совсем. – Пожалуйста.

– И не подумаю, – уверенно так, серьёзно. – Ты как вообще в дом пробралась? Тебя кто-то прислал? Сюрприз от друзей к моему возвращению? Или навязчивая поклонница? Что, Марта, решила взять богатого холостяка за… рог?

– Делать мне нечего! – задыхаюсь возмущением, потому что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять его намёк правильно. – Ваш рог – точно не мечта всей моей жизни.

Прикусываю язык до лёгкой боли. Любое неосторожное слово может обернуться в первую очередь проблемами для моей мамы, а этого я хочу меньше всего.

Потому поднимаю взгляд выше и выше, пока не фокусируюсь на тёмных глазах, глядящих на меня с насмешкой.

Я должна ему всё объяснить, чтобы не выдумывал себе, чего в природе не существует.

– Я дочка Иванны Станиславовны, – сглатываю, облизываю вмиг пересохшие губы.

Словно я провоцирую его, но ведь случайно!

– Это ещё кто? Что за бред ты несёшь, Марта?

Впрочем, странно было думать, что Марк знает всех, кто работает в доме его родителей, поимённо. Наверное, прислуга для него всё равно, что мусор под ногами.

– Она работает в этом доме. Несколько лет уже работает! А меня попросила помочь, – сбивчиво поясняю и торопливо добавляю, пока он слушает: – Мама ваша в курсе, они договорились! Я никакая не проходимка, не воровка и уж точно не охотница за вашими трусами или рогом.

Кажется, последний вопрос был лишним.

– Я похож на тупого, который в пяти фразах запутается? – заламывает тёмно-русую бровь и явно ждёт моего ответа, морально напирая. Он не пытается до меня дотронуться. Вроде бы как держит дистанцию, но мне всё равно душно и немного стыдно находиться рядом с ним. – Хотя ты и очень много говоришь. Голова от тебя пухнет.

В подтверждение своих слов кривится, а в глазах настороженность.

– Я нервничаю! Отойдите!

Но он и не думает меня слушать.

– В мою комнату зачем влезла? – требовательно.

– Никуда я не влезала! Я меняла постельное бельё! По распоряжению вашей мамы.

Жестом указываю на сиротливую корзину, но Марк не поворачивается в ту сторону. Наклоняется ниже, заглядывает в глаза, а в мою поясницу впивается острое ребро комода. Но это не помогает мне выторговать себе хотя бы лишний сантиметр пространства.