Невинная для грешника

И вообще, тут отлично кормят, а у меня совсем аппетита нет. Не утруждайся, хорошо? Отдыхай больше и гуляй, у тебя был тяжёлый год.

В этом вся мама, и я лишь цокаю языком, чтобы выдумывать перестала. Но вдруг она мрачнеет, качает головой, а в глазах мимолётная грусть.

– Что такое, а? О чём печалится моя королева?

Мама смеётся – её всегда забавляло это прозвище, которое я придумала для неё ещё в раннем детстве.

– Я вот разболелась, тебе камнем на шею упала, пока работать не смогу, а ты… ты же все деньги на мои лекарства потратила, да? – и это она ещё не знает, что наших-то не хватило.

Она говорит торопливо, словно боится не успеть высказать всё, что думает, а я глажу её по руке.

– Мам, я… у меня всё будет хорошо, не беспокойся. Я работу нашла.

Мама внимательно смотрит на меня, обдумывает сказанное, морщит лоб.

– Снова в закусочной? – с недовольным вздохом. – Допоздна за копейки?

– Нет, мне Анфиса Игоревна предложила на время твоей болезни поработать у них, – смеюсь. – Говорит, я надёжная.

Мама вздыхает, отводит взгляд, смотрит в окно, за которым бушует лето. Ей не понравилось предложение Орловой? Вероятно, да, иначе не молчала бы так долго, не хмурилась настолько сильно. Но из-за чего? За все четыре года она ни разу не говорила ничего плохого о ком-то из своих работодателей – наоборот, всегда защищала их, если в прессе выходила очередная жёлтая статейка.

– Марта, – наконец решается, но в голосе сквозит напряжение, – пожалуйста, будь осторожнее в доме Орловых.

– Я ведь не по этим делам, ты знаешь…

Но мама, кажется, так глубоко нырнула в свои раздумья, что не слышит меня.

– Ты очень хорошая девочка, я не такой судьбы тебе хотела.

– Мам, какой судьбы? Ты же там работаешь и довольна.

– Я там работаю, потому что твой отец козлина, – злым шёпотом. – У меня не было другого выхода. Это я, у меня уже все шансы позади.

– Это всего лишь на время, пока ты не поправишься, – успокаиваю маму и, наклонившись ниже, звонко целую в щёку. – У меня всё будет хорошо, ни с кем я сплетничать не собираюсь, не переживай. Буду незаметной мышкой-норушкой. Почему ты так волнуешься? Не надо, тебе нельзя.

Я уже десять раз пожалела, что рассказала ей о предложении Орловой. Не надо было, потом бы, когда мама окончательно поправилась, всё выложила.