Моя панацея

Вся моя будет, без остатка. А тут вон, какой случай представился. Как упустить его мог? Да никогда в жизни не упустил бы.

– Расслабься, – мой голос хрипнет. Горло пересохло. – Не укушу. Пока что.

Инга сидит, отодвинувшись от меня на максимальное расстояние. Смотрит не за окно, не следит за дорогой – на меня. Глаза огромные, ресницами хлопает, тяжело сглатывает. Боится крошка.

Усмехаюсь. В голове тысяча вариантов, чем именно я бы с ней занялся. Прямо здесь. Прямо сейчас. И варианты эти один прекраснее другого, и от каждого внизу живота тянущая боль.

Месяц уже эти издевательства над своим организмом терплю, а теперь ещё сложнее стало. Когда она рядом так. Близко.

– Отпустите меня, – робкое, а я прикрываю глаза и откидываю затылок на подголовник. Спать хочется, устал дико. – Давайте я вам заплачу? У нас есть, мы же копили на ипотеку. Только нужно в банк заехать.

– Ты действительно такая наивная или прикидываешься? – с меня сон слетает мгновенно.

Распахиваю глаза, подаюсь вправо и цепко хватаю пальцами острый подбородок.

Сожми чуть крепче и челюсть сломается.

– Нет у вас ничего, никаких счетов. Ничего.

– Да как же?..

Голос дрожит, на длинных ресницах прозрачные слезинки. Жмурится, а я вытираю каплю влаги с её щеки. Щедро размазываю по коже, без ласки и сожаления. Нечего из-за всяких упырей рыдать.

– Очень просто. На будущее одно запомни: все счета и любую бумажку только на себя оформляй. Доверять кому-то, даже мужу, опасно для здоровья.

Инга пытается отстраниться, вырваться, а в глазах уже не паника.

Злость. Удивление. Сотни эмоций, за которыми интересно наблюдать.

– Можешь позвонить в банк. Хоть министру экономики звони, мне плевать. Я всё равно прав: денег на счету Павлика уже нет.

Всхлипывает. Ей больно – даже мне это понятно, хотя меня чужие эмоции никогда не задевали. Но этой крошке невыносимо сейчас, чего уж тут говорить.

– И Павлика нет. Он сбежал. Когда ты это поймёшь, сразу легче станет.

Разжимаю пальцы. Инга мотает головой, не верит мне.

Тёмные довольно короткие волосы падают на лицо, она не торопится их убрать. Словно замерла, а мой водитель плавно выкручивает руль. Он надёжный товарищ, потому что глухой. Очень важное качество. А ещё машину водит так, что любая дорога под колёсами мягче пуха кажется.

– Я всё равно вам не верю! – заявляет без излишнего надрыва в голосе. Смотрит на меня абсолютно сухими глазами, а в них злость.

Давай, детка, злись. Так веселее. Терпеть сопли и слёзы не могу.