Корсар

Как жаль, что не вижу её лица в этот момент. – Но сегодня я выиграл. Заберу бабки и расплачусь с долгами, и нас в покое оставят.

– Выиграл он… Повезло просто. Сколько ты им должен?

– Тридцать тысяч.

– Рублей? – удивлённо переспрашивает Ева, а я напрягаю слух. Самому интересно стало, сколько этот сосунок назанимал.

– Сумасшедшая? – фыркает Артём, у меня челюсть от его тона сводит. – Зелёных.

Тридцать тысяч? И этот дебил думал, что здесь заработает столько? Да кому он нужен, такие деньги ставить на новичка?

Отхожу в сторону и быстро иду к своему ангару.

Вот теперь пусть только попробует не решить все проблемы.

Глава 8 Роджер 90-е годы

– О, Ро-ди-он вернулся, – противным голосом протягивает Урод и достаёт из пачки сигарету.

Суёт в рот сигарету, прикуривает, а мне так отчаянно хочется воткнуть ему её в горло, до задницы пропихнуть, чтобы подавился. Урод, настоящий, высокопробный.

– Мать где? – задаю единственный важный для себя вопрос. В этот проклятый дом возвращаюсь только ради матери, каждый раз опасаясь, что могу не успеть.

В своих попытках доказать, бросившему нас, отцу, что она ещё кому-то нужна, мама нашла себе вот это… человека, способного только разрушать.

– В магазин попёрлась, бесполезная клуша, – выплёвывает, точно вонючего жука случайно проглотил, а у меня снова кулаки зудят, так ударить его хочется. – Хоть на что-то сгодится.

“Когда-нибудь я убью тебя, кусок дерьма, вот увидишь”, – проносится в голове, и снова сжимаю кулаки, чтобы успокоиться.

– Чего это тебя перекосило-то так, сынок? – кривляется, попыхивая сигаретой, даже, наверное, не представляя, каким идиотом выглядит со стороны. – Подрастёшь, сам поймёшь, что баб нужно держать в ежовых рукавицах, а на шее – строгач, тогда они на людей похожи становятся.

Срываюсь с места и хватаю Урода за грудки. Он меньше меня, пятнадцатилетнего, и слабее, потому, если захочу хорошенько приложить его головой о дверной косяк, вряд ли сможет оказать сопротивление. Только мама умоляла не трогать его, чуть не в коленях ползала.

– Что, Родя, кишка тонка на папку руку поднять? – издевательски смеётся, когда отпускаю его.