С любовью, Луна!

Хотя нужно было это делать ещё в машине, когда ехали на встречу. Но в тот момент я до последнего надеялась, что вот сейчас я точно проснусь и от души посмеюсь над всем. А сейчас…

– Тот, что посимпатичнее Руслан Назаров – заместитель директора. А тот, которой не такой симпатичный – Юрий Голубев. Он и есть директор. – ёмко. Ничего не скажешь.

– А кто, в твоём понятии – посимпатичнее? – решила всё-таки уточнить, потому как я сама не рассматривала их со стороны симпатии. Вот вообще не до этого мне!

– Ви-и-ика-а-а! – уже зарыдала в голос Юля, а мне пришлось прижать её к себе и начать успокаивать.

Ну как маленькое дитя, ей-Богу! А прижав девочку к себе, в глазах сразу встала картина, как я так же, каждый раз успокаиваю своих девочек, когда у них случается горе их вселенских масштабов.

– Юленька, миленькая, успокаивайся. – прошептала тихо, потому что само?й уже хотелось плакать. Но гладить и успокаивать не переставала её. – Мы же леди. А леди всегда найдут выход из любой ситуации. – проговорила, стараясь улыбнуться самой искренней улыбкой, поднимая личико этой Дюймовочки за подбородок.

И вот сейчас в Юлиных глазах промелькнуло что-то непонятное.

– А вы точно наша Виктория Викторовна? – просила она охрипшим голосом, – Где вы могли нахвататься таких слов за несколько часов, пока я бегала по вашим заданиям?

– Да я вроде всегда так говорю.

– Да?! – удивлённо выдала Юля, отстраняясь от меня и начиная поправлять свой внешний вид.

– А что нет? – удивилась я и в ответ получила отрицательные покачивания головы.

Ла-а-адно! Значит, начинаем плясать от имеющейся информации.

Ополоснув руки, я вспомнила ещё один вопрос, который так и не задала пока:

– Юля, а кто наш директор? – и опять получила в ответ сначала огромные глазища, наполненные слезами, а после писк:

– Вы, Виктория Викторовна. И директор, и учредитель.

– Мг. Я, значит. – интересно, а моё охренение сегодня опустит свою голову?

– Вы жуёте губы. – тихо пропищала Юля.

– Жую. – согласилась на автомате, – Я всегда так делаю, когда стараюсь сдержать в себе плохие слова.

– Вообще-то, вы так не делаете. – и опять в её голосе слышны слёзы.

– Юля. Успокаивайся. – проговорила успокаиваясь. Ну, точнее, стараясь сделать это хотя бы внешне. – Не делаю – так не делаю. – а потом взглянула себе в глаза и тихо добавила, – Я смотрю, ты вообще робот Викуля! И кобелей вокруг тебя целая стая.

– Вы что-то сказали? – прошептала взволнованно Юля.

– Ага. Пошли.