Босс моего бывшего

Валера задерживается рядом, изо всех сил изображая, что совсем не устал и вообще Железный человек по сравнению с ним – унылый первоклашка.

– Он больше не сунется?

Валера молча качает головой. Он вообще неразговорчивый, мой верный оруженосец, но за годы совместной работы мы научились понимать друг друга без слов. Но, несмотря на это, я должен уточнить:

– Ты не замарался?

– Ни в коем случае. Психологическое давление с такими работает лучше.

– Я в тебе не сомневался, – хлопаю его по плечу.

 – Завтра отдохни, Юра тебя заменит.

Валера кивает и, не говоря больше ни слова, уезжает.

На меня работать сложно. Я никому не даю спуску, а себя больше других контролирую, не позволяя чему-то вмешиваться в свои планы и стоять на пути у глобальных целей.

Жаль, что в личной жизни всё намного сложнее.

Не дойдя несколько метров до входной двери, останавливаюсь и закуриваю. Горький дым снова напоминает о моей слабости. Что говорить о сопротивлении соблазну в виде хрупкой Вари, если даже курить не могу бросить? Да и вообще… много чего в этой жизни не получается оставить за спиной.

Я смотрю на собственную тень на тротуарной плитке, усмехаюсь ей, будто она живая, из плоти и крови состоит:

– Что, приятель? На словах ты Лев Толстой, а на деле? – тень повторяет мои движения, странно вытягиваясь ввысь, становясь длинной и угловатой.

Таким я был в юности. Тощий долговязый мальчишка, который рос быстрее, чем родители успевали покупать одежду по размеру.

Тогда ничего не было, кроме амбиций и непробиваемой уверенности в собственных силах. В меня мало кто верил, кроме мамы и Стаса, но этого хватило, чтобы добиться того, что имею. Потом и кровью, через чужую боль, ненависть и шишки. Ошибок было много, но победителей не судят, да?

От мыслей о Стасе неприятно ёкает сердце. Ненавижу узнавать чьи-то секреты и влезать в корзины с грязным бельём, но и молчать… как молчать, когда лучшему другу наставляют рога? В отличие от меня, Стас искренне счастлив в своём браке, жену любит, жить без неё не может.

Гадство… будь он кобелём, всё было бы проще, но он же верный и примерный – этим очень Варю напоминает.

Рассматриваю дом, вглядываюсь в окно супружеской спальни, в которой давно уже не живёт любовь, а постель с одной стороны всегда пуста и холодна. Там, за стеклом, горит тусклый свет, но мне не хочется на него лететь.

Однажды возвращение домой превратилось в наказание.