Босс моего бывшего

По любому поводу в памяти всплывают обрывки нашего общего прошлого. Интересно, это лечится?

Нина склоняется ниже, вглядывается с тревогой в моё лицо, а я продолжаю улыбаться, от чего сводит скулы и щиплет слезами уголки глаз.

– Варвара, вам плохо? – Нина переводит многозначительный взгляд на мои руки, а я только сейчас понимаю, что сминаю в кулаке листы красивого каталога.

Бесподобные цветы теперь кажутся уродливыми, от их белизны и невинности тошнит. Они выглядят настоящей насмешкой над всеми мечтами и планами.

– Простите, – спохватываюсь и пытаюсь разгладить листы, суечусь, царапаю руки об острые края бумаги. – Я… я не специально, я возмещу. Сколько каталог стоит? Я заплачу!

Я действительно пытаюсь вытащить из сумки кошелёк, но Нина накрывает мои дрожащие ладони своими и грустно качает головой.

– У меня таких ещё целая стопка, не переживайте, – мягко улыбается и, обернувшись, кричит в сторону двери в соседнюю комнату: – Аннушка, принеси воды! Человеку плохо!

– Нет-нет, не надо воды, – бормочу, а глаза никак не отлипнут от паршивых фотографий.

Но кого я обманываю?

Торопливые шаги на периферии слуха, я вздрагиваю, будто мне в висок планомерно гвоздь забивают. Больно. В каждой клетке тела, в каждом вдохе пожар. Эмоции ураганом проносятся, вместо крови в жилах – кислота.

– Варвара, возьмите, попейте! – Нина встряхивает меня легонько, в чувства приводит, а заботливая Аннушка, её помощница, протягивает мне стакан.

– У вас есть антисептик? – слова приходится с усилием выталкивать из опухшего горла.

Аннушка ошарашенно головой качает, а Нина взмахивает рукой, пресекая возможные вопросы.

– Да-да, конечно же! У кого нынче нет антисептика? Важнейшая вещь в наше вирусное время, – шутит Нина, но улыбка на губах неловкая.

В маленьком помещении невыносимо душно. Аннушка, будто прочитав мои мысли, бежит к окошку и распахивает его настежь, впуская раскалённый июльский воздух.

Моя свадьба должна была состояться первого августа. В эту субботу! Всё оплачено, почти всё готово. Осталось только сходить на последнюю примерку, устроить девичник…

Пять, мать его, лет я потратила на мужика, который самозабвенно пихал свои причиндалы в кого ни попадя. В какую-то рыжую, пусть и очень красивую.