Позволь спеть тебе о печалях…

– Если тебе не надо есть, – внезапно Марк возвращается к самому началу нашего разговора, подозрительно косясь на два пустых стакана с моими коктейлями, – что происходит в едой, которую ты потребляешь?

– Она расщепляется на изначальную энергию внутри моего организма, – пожимаю плечами. – Самый быстрый способ попасть в Правь из Яви, – хлопаю себя по животу, спрятанному под слоями толстовки. – Спать я тоже могу, – опережаю его вопрос, – но это происходит только когда запас энергии в моем теле истощается настолько, что я больше не могу функционировать.

– Ты питаешься болью, откуда она в окружающей среде? Это человеческое чувство.

– Тебе лучше не знать. Я заинтересована в том, чтобы ты сохранил свой рассудок.

Я ожидаю продолжения расспросов, но Марк вместо этого достает телефон.

– Пойдем, у меня скоро начинаются лекции, – он встает из-за стола, убирая тетрадь обратно в портфель.

– Кто-то говорил, что готов пропустить лекции ради меня, – припоминаю ему, но все же поднимаюсь.

– Кто-то сказал, что больше ничего мне не расскажет, чтобы у меня не взорвалась голова?

– Туше, – говорю, одновременно наваливаясь плечом на дверь и выходя на улицу.

Вчерашний дождь не прошел бесследно, в воздухе все еще витает оставленное им ощущение прохлады, словно один дождь отмотал весну на месяц назад. Благодаря этому моя, точнее не моя, толстовка вполне вписывается в погоду.

Для утренних посиделок Марк выбрал кафе, которое находится едва ли не напротив университета, поэтому на свои лекции он точно успеет. В этот раз за все напитки он заплатил. Необычно есть, пить и носить то, что оплачено. Однако приятно, что в любом случае мне платить все еще ни за что не надо.

– Как мы уже определили, с любовью ты никак не связана. Тогда какими способностями ты обладаешь, которые помогут мне с Алиной?

Внутренне радуюсь тому, что он сам уточнил вопрос, а значит мне не придется врать про все свои способности.

– Во-первых, я хорошо знаю людей, потому что провела среди вас уже… много лет. Во-вторых, я вижу боль, – на ходу перевожу взгляд на Марка, – а значит могу сказать, как помочь от нее избавиться.

– Ты буквально видишь боль? – спрашивает он и непроизвольно дергается, чтобы закрыться. Вот только он не знает, что именно ему скрыть от моих глаз.