Позволь спеть тебе о печалях…

Когда все дозволено, пропадает радость открытий. Запретное же дает наслаждение.

Во-вторых, мне надо кое-что проверить. Переключаюсь на магическое зрение и внимательно сканирую пространство передо мной, не заходя в саму квартиру.

– Ты что делаешь? – Марк выглядывает из-за стены, на нем уже нет рюкзака и наушников. – Переступить порог не можешь? – говорит он наполовину шутя, наполовину серьезно. – Тебя пригласить?

– Не надо меня приглашать, я не темный дух какой-нибудь, мне пороги не страшны. Меня больше интересует то, что за порогом.

Бывало, что забывал выключить свет, а утром он не горел? – начинаю опрос ничего не понимающего Марка, с лица которого не сходит сомнение. – Бумаги на место не возвращались сами? Животные были? Не боялись находиться внутри?

– Я тебя здесь остановлю. Говори уже прямо в лоб к чему ты ведешь, мне не нужны твои загадки.

– Да, понятно, что в верованиях ты совершенно не разбираешься. Домовой у тебя есть?

Марк разражается смехом, настолько искренним, какого, кажется, я еще от него не слышала, даже рядом с Алиной.

Он чуть не утирает слезы, когда все же успокаивается и смотрит на меня.

– Подожди, ты серьезно это сказала?

– Чувство юмора у меня получше будет. Ты разговариваешь с птицей Сирин, думаешь, домовых не существует?

– Слушай, эта квартира стоит больше двадцати миллионов, если бы здесь обитал домовой, я бы лично его выселил, потому что за такие деньги мне лишние соседи не нужны.

– Не хочу тебя разочаровывать, сынок богатых родителей, но домовой тебя и не спросит, может он тут жить или нет.

Впрочем, я никого не вижу, должно быть безопасно, – говорю и одновременно перешагиваю порог, предварительно зажмурившись.

Над ухом не раздается никакого недовольного пыхтения, меня не выталкивают обратно, значит чисто. С домовыми у меня не лучшие отношения, они считают, что я врежу их хозяевам, поэтому каждый раз стараются прогнать. Раньше это вообще было настоящей проблемой, приходилось за всеми следить только через окна. Зато теперь для меня настоящее раздолье, домовых стало сложно найти, их число резко уменьшилось вместе с ростом городов.

Тем более появились места, которые их опеке вообще не подчиняются.

– Куда ты идешь? – шипит на меня Марк, когда я прохожу дальше по коридору. – Разувайся.

Быстро стягиваю мокрые ботинки и ступаю на темную плитку пола. В квартире Марка мне нравится. Все черное и серое, полированные блестящие поверхности, но все же светло из-за окон во всю стену.