Позволь спеть тебе о печалях…

Я просто хотела посмотреть сериал с Марком. – Уж надеюсь. Так что ты хочешь? – перевожу тему. – Предупреждаю сразу – я не буду сидеть и учить что-то с тобой.

Вместо того, чтобы ответить, Марк поворачивается и заходит на слабо отделенную территорию кухню. Он оставляет мой телефон на кухонном острове и открывает один из подвесных шкафов. Своевольная часть меня кричит о том, что надо воспользоваться шансом и стащить телефон, но моя разумная часть подсказывает, что лучше от этой идеи отказаться, чтобы мы не поссорились снова.

Найдя нужное, Марк опускает на столешницу бутылку с, судя по этикетке, виски. Бутылка наполовину пустая. Или наполовину полная, зависит от того, какая концепция вам ближе.

– Ты предлагаешь нам выпить? – при виде бокалов у меня в голове проносятся все сцены из сериалов с подобным антуражем. Не все из них приятные, не все такие вечера персонажи потом помнили. – У меня сложилось впечатление, что ты не большой фанат алкоголя.

– Твое впечатление сложилось верно, – кивает Марк, подхватывая одной рукой бутылку, а второй стаканы, – но я чертовски устал от всего происходящего.

Мы возвращаемся обратно на диван. Бокалы звенят о стол, бутылка издает глухой звук. Решаю оставить сериал включенным, просто убавляю звук и яркость, чтобы было куда перевести глаза и отвлечься, и при этом телевизор не перетягивал на себя все внимание.

Пока я наблюдаю за тем, как Марк разливает виски, у меня появляется по-настоящему гениальная идея. Губы растягиваются в широкую игривую улыбку, и я склоняю голову набок.

– Знаешь, если ты правда хочешь напиться так, чтобы проблемы ушли на второй план, у меня есть одно предложение.

Марк с подозрением смотрит на меня краем глаза, не отвлекаясь от бокалов.

– Что еще взбрело тебе в твою безумную голову? – интересуется он нехотя и устало вздыхает.

– Напиток богов, да и только, – на этих словах взмахиваю одной рукой, доставая бутылку буквально из воздуха.

Тяжелая бутылка в несколько раз больше той, в которой налит виски. Цвет жидкости не такой благородный и глубокий, как у виски, она переливается привычным желтым. Однако от каждого движения по напитку расходится рябь, и тот светится как на летнем солнце. Впечатленным Марк не выглядит, его выражение лица скорее можно назвать осуждающим.