Позволь спеть тебе о печалях…

Марк склоняет голову набок и смотрит на меня, многозначительно подняв брови, как бы говоря: “И кого мы пытается обмануть?” Засовываю телефон за спину, притворяясь, что ничего не слышала.

– Рин, отдай мне телефон, – просит он вежливо.

– Зачем? Тебе своего не хватает?

– Для справедливости. Если я не могу общаться с Алиной и вынужден наслаждаться исключительно твоим обществом, значит тебя должна постигнуть та же участь.

– Я успеваю посмотреть и туда, и туда, – говорю в свою защиту, отодвигаясь от Марка подальше.

 – Тем более с Андреем переписываться я тебе не запрещала.

Это предложение становится фатальной ошибкой. Закрываю рот, чтобы не сказать еще чего-то лишнего.

– Андрей? – спрашивает Марк тихим голосом, лишенным эмоций. – И что? Предлагаешь мне тоже ему написать одновременно с тобой, чтобы мы оба не скучали?

– Уверена, у него хватит времени ответить нам обоим, – улыбаюсь примирительно.

– С тем же успехом мы можем просто пригласить его к нам, почему нет? Втроем веселее.

– Правда? – оживленно подаюсь вперед.

 – Думаю, он не откажется.

– Держи карман шире, – фыркает Марк и тянется ко мне. Чтобы что?

В смятении замираю на месте, ожидая его следующего действия. Он лезет в мой плед, и тут я сразу отгадываю, что ему нужно. Марк хочет отобрать мой телефон силой. Выпутываюсь из пледа, когда он уже шарит руками вокруг меня, его ладонь проходит рядом с моим бедром.

– К чему такие строгие запреты? – пытаюсь договориться, держа между нами одну из подушек в качестве защиты.

 – Это все твоя любовь к контролю. Просто отпусти ситуацию, Марк, или Алину ты тоже будешь так контролировать? Тогда получатся не слишком здоровые отношения.

Отвлечь его разговорами не получается. Прячу телефон за спину, поднимаю над головой на вытянутой руке, делаю все, чтобы Марк до него не достал, но я меньше него, и руки у меня короче. Затея изначально обречена на провал. Его нога опускается на мою икру, не давай сбежать. Чувствую себя рыбой, пойманной на крючок.

– Если бы ты была Алиной, я бы ни слова тебе не сказал.

Но, увы, какая жалость, ты не настолько важна для меня – говорит Марк со сбившимся дыханием из-за нашей борьбы. Он нависает надо мной, опираясь одной рукой на спинку дивана, а другой на подлокотник за моей головой.

Должна признать, у Марка отлично выходить неосознанно выполнять мой совет по незначительным прикосновениям. Сегодня перед сном уже я буду думать об этой сцене. Правда, я не сплю, но это уже ненужные детали.