Лето на Двоих

Без вишни остается только играть с Юлой. Слушаю как она мурлычет и слежу за печеньем. Пытаюсь телепатией заставить его готовиться быстрее. Некоторые слушаются меня, и на глазах меняют цвет с белого на золотистый. К сожалению, не все мои сердца выдерживают, и несколько превращаются в круги. Похожее происходит и с треугольниками, но таких меньше. Так что я хорошо постаралась. Зрители впечатлены и не понимают, как у такого юного пекаря выходит идеальное печенье.

Когда Юла просыпается, поднимаю ее и показываю печенье, рассказывая каких трудов мне стоило его сделать.

Раздается громкий звук таймера, и я выбегаю во двор с Юлой на руках, чтобы позвать бабушку. Она возвращается, вынимает противень и разрезает по одному печенью. Все это время стою рядом и умоляю дать мне попробовать.

– Я же сказала нет, – повторяет она свой ответ. – Надо проверить, пропеклись ли они. Не мешайся, а то еще обожжешься. И убери кота от еды.

Так что нам с Юлой приходится печально смотреть на печенье со стороны. Подальше. У кухонной двери. Оно не похоже на мое любимое шоколадное, но выглядит мягким и вкусным. Не могу дождаться, когда смогу все съесть. Наконец, бабушка одобряет печенье и ставит вторую порцию в духовку.

– За ними тоже будешь смотреть? – спрашивает она меня. Мне не было скучно, но тратить еще тридцать минут моего, судя по всему, выходного не хочется. Так что качаю головой.

– Нет, можно я лучше их съем?

– Они еще не остыли.

Мои попытки съесть печенье продолжаются, пока я сижу и терпеливо смотрю на тарелку. Пять минут. Бесконечная пытка.

– Можно поесть? – спрашиваю, как только бабушка выключает воду и откладывает противень.

– Ладно, нетерпеливая ты моя. Ешь, но не жалуйся, если обожжешься, – после ее слова «ладно» я уже ничего не слышу.

Беру печенье, которое смотрит прямо на меня. Круглое с вишней. Кусаю, и оно крошится прямо у меня в руках.

– Тебе надо отнести немного и твоему другу, – говорит бабушка, когда я кусаю третье печенье.

– Правда? – быстро проглатываю печенье. – Я могу сходить к Денису? У меня выходной?

– Говоришь так, словно я злодейка какая-то, которая тебя тут насильно держит.