Кольцо для Пятачка

Сугробы не позволяли определить наличие клумб, но я была просто уверена, что здесь они должны иметься в большом количестве.

Димка поднялся на крыльцо и бесцеремонно (по-другому он не умеет) толкнул дверь. Я из чистого ребячества дернула за ним и в последнюю секунду влетела в дом раньше, протиснувшись мимо него.

О чем тут же пожалела.

В центре огромного холла, на широкой ветке раскидистой иве, взявшейся здесь невесть откуда, расчесывала свои длинные блестящие волосы… русалка. Зеленый хвост, начинавшийся сразу от основания пояса, плавно раскачивался, удерживая речное чудо на весу.

Ноги больше не держали меня, и я бы непременно упала, если бы весело заливающийся Димка не успел меня поймать.

– Это… это… – самое большее, что мне удалось сказать.

– Это голограмма, сделана на заказ, – раздался голос.

Я, наконец, оторвала свой взгляд от русалки и посмотрела наверх – по широкой лестнице к нам спускался Виктор.

– Голограмма, – слабо выдохнула я, закрывая глаза и понемногу приходя в чувство.

Пух, видимо, уже был в курсе, и явился со мной только для того, что узреть мою реакцию. Кажется, мне удалось его повеселить.

– А звук? – выдавила я.

– А это уже заморочки фирмы-производителя, – широко улыбнулся Виктор, – доброе утро, Аня.

Доброе? Он что, издевается?! Я же теперь всю оставшуюся жизнь икать буду!

– Салют, Вить, – поприветствовал брата Димка, ставя меня на ноги и, обращаясь уже ко мне, – ну, спасибо тебе, Пятачок.

И прежде чем я успела на него замахнуться, стервец юркнул за дверь.

– Я отправил за тобой водителя, – заметил Виктор.

– А, просто я у Пуха ночевала, вот он и… – отмахнулась я, подходя ближе к иве. – А еще что-нибудь она умеет?

Титов покачал головой:

– Нет, у нее только одна программа, но и того, поверь, хватает, чтобы ошеломлять гостей.

Русалка была как живая. Она все так же продолжала расчесывать свои потрясающие волосы и напевать жуткую песню, даже чешуя на хвосте блестела на свету как настоящая. Я вздрогнула и поспешно отошла.

– Да, кофе будет в самый раз.

Мы миновали просторный хор и по целому лабиринту коридоров добрались до небольшой опрятной кухни, проигнорировав столовую. Спиной к нам у плиты возился мужчина необъятной ширины.