Плата за вседозволенность

Геращенко только отмахнулся и опустил голову. Майор закурил и остался сидеть, так и не подняв головы. Сыщику еще больше захотелось курить, но попросить у Геращенко сигарету он не мог. Тяжело вздохнув, Гуров подумал, что сегодня же купит пачку сигарет и положит ее в стол. На всякий пожарный.

– Как это случилось? – наконец глухо проговорил майор.

Гуров знал, что утаивать какие-то факты от сыщика бессмысленно. И сколь ни хотелось Гурову углубляться в детали смерти Олеси, делать это пришлось.

Сыщик рассказал все, что было известно о смерти его дочери, вернее, почти все.

Не сказал Гуров лишь о своей догадке относительно пристрастия убийцы к куреву и то, что маньяк проходил в их деле под кодовой кличкой «Курильщик». Остальное он выложил без утайки.

– А я-то думал, что вы мою просьбу решили выполнить и рассказать о расследовании, – горько усмехнувшись, проговорил Геращенко, едва сыщик закончил свое повествование. – А тут вон, значит, что!..

– Я очень сожалею, Владимир Михайлович, – снова повторил Гуров совершенно банальную фразу.

 – Понимаю, как вам сейчас тяжело, но мне необходимо, чтобы вы ответили на несколько вопросов.

– Не извиняйтесь, Лев Иванович. Сам в таких ситуациях не раз бывал, – с болью в голосе проговорил майор. – Только разрешите, я вниз спущусь. Стакан водки выпью. А то, боюсь, связно говорить не смогу.

– Не нужно никуда ходить, – мягко удержал Геращенко сыщик. – Есть у меня, что выпить.

Гуров выбрался из кресла и подошел к сейфу, достал початую бутылку «смирновки» и два граненых стакана.

Поставив их на стол, сыщик налил один стакан до краев, а второй – примерно на два пальца. Протянув полный майору, сыщик поднял свой стакан.

– Твою мать… – горько выругался Геращенко и одним глотком выпил водку. – Царство тебе небесное, доченька!

Гуров терпеливо ждал, пока майор закурит еще одну сигарету. Руки Геращенко сильно тряслись, и он пытался скрыть это. Собственно говоря, майор держался молодцом.

– Спрашивайте, Лев Иванович, – наконец прервал затянувшуюся паузу майор.

 – Я готов. Вас, наверное, интересуют связи Олеськи?..

– И не только это, – Гуров убрал бутылку в сейф. – Вы уверены, что ваша дочь собиралась улететь? Она не могла изменить планы?

– Не думаю, – покачал головой Геращенко. – Вообще-то, она у меня девочка своевольная… Была! – с нажимом поправил себя майор. – Мать у нее погибла в автокатастрофе, когда Олесе только исполнилось пять лет. Я ее один растил. Ну, вы понимаете. Работа без графика, редко бывал дома.