Дочь от лучшего друга

Не знаю, откуда в моей голове такие мысли, но они есть и мне страшно.

– Не будешь же ты до восемнадцатилетия возить ее туда, – продолжает Вова. – У нас родятся еще дети. Ты будешь нужна нам.

Неприятно стискиваю руки в кулаки. Мы разговаривали с ним про будущих общих детей. Я сказала, что в ближайшие пять лет точно не хочу, но Вова словно не слышит. Я намерена закончить наконец-то университет и поработать.

Настя уходит во второй декрет и очень на меня рассчитывает.

Настроение улетучивается, и я молча жду, когда мы подъедем к детскому саду.

Уже перед сном выясняется, что презервативы закончились, а Вова забыл заехать в аптеку.

– Я успею, – шепчет он мне, зацеловывая шею.

– Нет, – отвечаю немного резковато, отодвигая ладонями его плечи. – Рисковать я не готова.

Вова ворчит, но спокойно поправляет трусы и укладывается рядом. Уже позже, слушая в темноте его мерное дыхание, размышляю о том, что в этом вопросе я ему не совсем доверяю.

Слегка хохотнув, обнимаю подушку и прикрываю глаза.

Не суди всех по себе, Рихтер!

* * *

К дому Руслана на этот раз мы приезжаем даже чуть раньше, чем запланировано.

За несколько недель вполне одинаковых, стандартных встреч я привыкла к его холодному отношению ко мне. Алиев улыбается исключительно в присутствии дочери. При обращении ко мне всегда удушающе безразличен и вежлив.

В его тоне нет пренебрежения или неуважения. Там вообще ничего нет. Ноль эмоций по отношению ко мне. И вот бы выдохнуть, успокоить себя, что он оставил мысли о браке «для галочки». Но меня почему-то начинает раздражать тот анабиоз, в который он впадает, когда обращается ко мне.

Я привыкла рождать в нем эмоции. Разные. Особенные. А не вот это вот всё.

– Руслан… отпусти, – хихикает Мия, когда отец, изображая самолет, носит ее по розовой комнате.

– Устала? – спрашивает он, возвращая дочь в вертикальное положение.

– У меня головка кружится.

Мия размещает ладошки у себя на макушке и очень мило изображает головокружение. Руслан не сводит с нее восхищенных глаз.

– Обедать пойдём?

– А мама пойдёт.

Руслан кидает равнодушный взгляд в сторону подоконника, на котором я восседаю с телефоном в руках.

– Если захочет, конечно.

– Мам, пошли, – зовет Мия и я, естественно, одернув платье, бреду за ними на выход.