Дочь от лучшего друга

– А то что, Алиев?

– А то не будет у тебя прав, – выдаёт, двигаясь к задней двери моей машины.

– Пропусти меня, – пытаюсь проскользнуть вперед. – Куда ты ломишься, Руслан? Хочешь перепугать её?

Он немного отстраняется и, расположив ладони в карманах светлых брюк, следит, как я выуживаю дочь из машины.

– Мия, – приговариваю сдержанно, – это наш… новый знакомый, Руслан. Он пригласил нас осмотреть его дом.

Не обращая внимания, как у меня за спиной дребезжат от силы трения белоснежные зубы, жду реакцию дочери:

– А ты хороший? – спрашивает она Руслана, хитро сощурившись.

– Ну, – потирает он квадратный подбородок, анализируя её кукольное личико. – Во всяком случае, я стремлюсь к этому.

Мия также кружит глазками по профилю отца. Алиев умолкает и на его лице сменяется целый ряд эмоций. Сначала растерянность, изумление, быть может, даже замешательство, а потом он покачивает головой и его лицо всего на секунду становится ужасающе дьявольским, словно он еще раз припомнил, что знакомится в данный момент с трехлетней дочерью только лишь по моей вине.

– Ты хороший, – заключает Мия, качнув кудрявой шевелюрой. – Потому что ты красивый.

О господи, – пропеваю про себя. – Ты стопроцентно моя дочь. Сомнений быть не может.

– Большое спасибо, Мия, – расцветает Алиев, чуть потеребив белый бантик на голове дочери. – Мне еще никто и никогда в жизни этого не говорил так искренне.

Закатываю глаза.

Проклятущий ходок. Никто ему не говорил.

А курицы тебя ночами облизывают из сострадания, по всей видимости?.

– Хочешь, понесу тебя? – спрашивает Руслан Мию.

– А можно, мам? – узнаёт она у меня доверительно.

– Можно, – мягко улыбаюсь.

Руслан тянет руки, и Мия завороженно пересаживается к нему. Они проходят вперед. Боже. Руслан Алиев несет нашу дочь как хрустальную вазу. Мне вмиг становится жутко стыдно.

Я ведь назло ему прятала её.

Назло солгала, что переспала в ту ночь с тем пьяным придурком из клуба.

Назло. Всё, чтобы ему сделать гадость. Чтобы он понял, как это смертельно больно.

А сейчас, глазея на эту милую парочку… Осознаю, что в первую очередь, я наказала собственную дочь. У нее мог быть отец всё это время. Настоящий папа.

Ни дед, и ни Вова.

Слезы презрения к самой себе пытаются выскользнуть из уголков глаз, но я промачиваю их салфеткой, чтобы Руслан не заметил.

Войдя в дом, мужчина с ребёнком на руках сразу двигается на второй этаж. Поднимаюсь за ним, осматриваясь вокруг.