Оставить на память

Он не стал расспрашивать её ни о том, как она здесь оказалась, ни о детях. Короткого «нет» было достаточно, а она не желала поднимать больную для неё тему.

«Английский джентльмен», – подумала она про себя и мельком взглянула на него. Манерами Войт напоминал простого парня с фермы, но по-военному держал осанку. Да, он определенно был красив. На висках уже проступала седина, лоб пересекали две линии, а вокруг глаз можно было заметить морщинки. Нос был слегка искривлён, будто его ломали в давней драке, но внешней привлекательности это не вредило.

– Сколько вам лет, Генри?

– Тридцать четыре, – он вопросительно взглянул на неё, а потом тонким голосом манерно произнёс. – Вообще-то девушку неприлично спрашивать о её возрасте.

Ника искренне рассмеялась. Генри смотрел на её счастливое лицо и был рад, что от недавней грусти не осталось и следа.

– Я бы дала вам больше. Из-за бороды, – она указала на неё пальцем.

– Да-а-а, – протянул Генри, – хотел быть чуть менее узнанным.

– Нет, – подтвердила она. – Много поклонников встретили по пути?

– Норвежцы удивительные люди. Я так свободно не чувствовал себя с тех времён, как окончил школу. Кажется, они уважают личную жизнь лучше других и совсем не докучают.

– Да, я тоже заметила. Все такие вежливые, приветливые. Не то что в России.

– Я где-то слышал, что в России люди совсем не улыбаются.

Ника усмехнулась:

– Потому что мы не улыбаемся из вежливости.

Генри остановился. Они оба замерли, глядя друг другу в глаза. Ника поняла, что сейчас выдала себя, потому что её лицо сияло.

– Значит… – начал Генри, но не успел договорить. На них внезапно обрушился ливень такой силы, что через пару мгновений с трудом можно было разглядеть дальше пятидесяти метров. Тед ворчливо уткнулся в лапы, пытаясь укрыться от воды.

– До дома не больше пятиста метров, – пытаясь перекричать шум воды, сказал Генри. – Если поторопимся, есть шанс избежать пневмонии.

Нике выбирать не пришлось. Она послушно двинулась за Генри, стараясь не отстать. Вода затрудняла путь, сильно утяжеляя одежду, а в сапогах начало хлюпать. Войту же приходилось толкать перед собой телегу, которую моментально стало заливать.