Неверный муж

Вся моя информация о нем за эти два года – какие-то обрывки фраз и случайные фотографии, отпечатанные в памяти.

Заставляю ноги идти в его сторону. Слава богу, руки заняты тележкой, иначе… Иначе моя дрожь была бы тем более заметна.

Подхожу чуть ближе. Настолько, что чувствую запах терпкой туалетной воды. Вымершие рецепторы воспроизводят в памяти всё, что связано с этим неповторимым ароматом.

Эйфория, счастье, дикая всепоглощающая любовь, азарт, похоть, боль, отчаяние… предательство. Моё предательство и смерть…

Его лицо стало более суровым.

– Добрый день, – говорит мне Матвей, холодными глазами небрежно проходится по моему телу, которое тут же вслед за рецепторами оживает.

– Привет, – тихо отвечаю.

Пару секунд общаемся взглядами.

«Я не хочу тебя видеть» – читаю в светло-серых льдинках.

«Я тоже» – упрямо отбиваю.

«Я тебя ненавижу…»

«Прости. Прости. Прости»

Я не просила себя любить. Не просила.

– Любимый? – слышу голос справа и тут же поворачиваюсь на него.

Марк отодвигается ко мне.

Красивая брюнетка лет двадцати подходит к Матвею и по-хозяйски берет его за руку.

– Ты кого-то встретил? – с открытым интересом смотрит на нас.

– Да, Ева, – находится Андреев, приходя в себя. – Мои… знакомые.

Знакомые!

– Матвей, как у тебя дела? Я скучал. Мама сказала, ты насовсем уехал, – начинает тараторить сын.

– Марк, – одергиваю его, пытаясь улыбнуться. Пытаясь придать хоть какое-то более-менее приличное выражение лица.

Выходит только гримаса.

– Мы с мужем недавно приехали к вам в город. Я тут совсем никого не знаю, – грустно улыбается девушка.

С мужем?! Я словно на огромной скорости в столб влетаю. Влетаю и разбиваюсь.

Она очень приятная. Мягкие длинные шелковистые волосы, ангельские черты лица, высокие скулы и искрящиеся голубые глаза. Одета, как и Матвей, в обычные джинсы и футболку оверсайз, которая только подчеркивает ее хрупкость и женственность.

– Надеюсь, быстро познакомитесь, – отвечаю, поняв, что надо срочно найти какие-то слова.

– Я тоже надеюсь. Матвей ведь вырос в этом городе.

Быстро киваю. Вырос, а потом… чуть не погиб. Из-за меня.

– Матвей, покатаемся на великах? – спрашивает Марк, задирая голову.

Мужчина блуждает глазами по детскому лицу, словно тоже ищет нужные фразы, чтобы не обидеть.

– Если получится, парень, – отвечает, потеребив хохолок из светлых волос на голове у сына.

– Марк, пойдем, – сипло зову. – Не будем мешать.