Неверная жена

Лёша со своей нелюбовью, мама со своими вездесущими советами, мой любимый сын – все улетучиваются и остаются только руки этого сумасшедшего парня и я, с закрытыми глазами. С закрытыми от самой себя глазами.

Моё тело как будто естественное продолжение его тела.

Интересно, только я одна это чувствую?

Пару раз Матвей медленно кружит меня в воздухе. И опять легонько ставит на ноги. Открываю глаза, чтобы идентифицировать своё положение в пространстве.

– Закрой глаза, – шлёпает меня по бедру. – Я скажу, когда можно.

Послушно снова прикрываю веки. Так легче пережить то, что происходит.

Рука Матвея исчезает с низа живота, оставляя за собой все ещё кипящую от неё кожу.

Поднимается обратно вверх, минуя грудь и шею, добирается до подбородка. Проводит по нему тыльной стороной ладони.

Щемяще нежно.

Неожиданно разворачивает моё тело к себе, крепко обнимает и опускает мои плечи вниз, заставляя прогнуться в спине и откинуть голову назад. Второй рукой хватается за ягодицу. Чтобы не упасть вцепляюсь руками в его шею, задевая жёсткие волоски на затылке.

– Закинь правую ногу мне на бедро, – говорит, чуть сжимая ягодицу.

Его дыхание тоже сбито. Он словно бежит длинную дистанцию.

Делаю, как просит.

– Хорошая, – хвалит.

Склоняет голову к моему лицу. Я понимаю это, когда чувствую тёплое дыхание на щеке, а мой нос улавливает его мятных запах.

Слегка проводит носом по скуле, делая глубокий вдох-выдох.

Боже, если до этого я ещё могла обмануть себя, что это просто танец. То сейчас уже не получается.

Язык присох к небу намертво, чтобы забрать воздух в лёгкие приходится чуть приоткрыть рот. Поздно понимаю, что выглядит это как приглашение, потому что в следующий момент его сминают жёсткие горячие губы. Его вкуса становится так много, что сносит последние сомнения.

Чужой мужчина облизывает мой язык и творит какое-то безумие. Впиваюсь пальцами в его причёску, оттягивая голову назад, но он не сдаётся. Впивается ещё крепче в мой рот и рычит.

Стоп. Хватит.

Резко убираю руки с его головы и толкаю в грудь со всей силы. Чуть не падаю, отпрыгивая подальше и пытаюсь отдышаться.

– Придурок малолетний, – вытираю ладонью губы, стирая с них его мятный вкус. – Ты совсем больной?

Яростно смотрю на то, как он тоже приводит дыхание в порядок, поместив руки на бёдрах. Его штаны недвусмысленно натянуты в районе паха.