Мой препод – Лёд

– Юль, подумала? – тянет Алан, подступая.

Расправляю плечи.

– Подумала, – отвечаю твёрдо. – Давай своё свидание, Рудаков. И не дай бог тебе ещё хоть раз с кем-нибудь, кроме меня поцеловаться.

Глава 3. Юля

– Приятные у тебя духи, Юль, – произносит Рудаков, когда открывает для меня дверь самого модного ресторана в городе.

Мотаю головой и показываю ему, чтобы заходил в здание первым. К моим странностям Алан привык, поэтому легко соглашается.

– Это не духи, Ал, а шампунь моей собаки. Яблочный, кажется.

Рудаков разочарованно цокает.

– Могла бы и соврать.

Легко пожимаю плечами. Я стараюсь всегда говорить правду, бояться мне нечего… кроме собственного взбалмошного характера. Жизнь периодически лупит меня грязным веником, а я поднимаюсь, принимаю душ и бегу дальше. Как правило, вприпрыжку.

– Котлетку? – Алан задумчиво потирает щёку.

– Ага, это мой мопс. У него нос похож на котлетку, – сплющиваю свой нос и строю мордочки Рудакову.

– Мило, – он тяжело вздыхает и обращается к администратору. – Я бронировал стол на вечер. Рудаков. Вип-обслуживание.

Закатываю глаза. (iD2fFba3 Дочь от лучшего друга) Пожалуй, это основное качество в Алане, которое мне не очень нравится – он весь, словно в скафандре, в вип-мишуре: вип-карта, вип-стол, вип-унитаз, вип-самомнение.

Это напрягает.

Я с детства росла в достатке, благодаря успешному бизнесу отца и тому, что он умеет тратить деньги.

Моя мама транжира ещё та. Обожает бриллианты и украшения, красивые платья. Ну, а я что-то среднее между родителями. Наверное, с детьми так и бывает.

Нас провожают к столику, окружённому подставками с цветами и длинным бамбуком. Озираюсь по сторонам и усаживаюсь в мягкое кресло. На свидание я осознанно решила не наряжаться, потому как не совсем уверена в том, что стоит продолжать наши отношения с Аланом.

Поэтому закрытого черного боди с надписью «я не такая» и синих джинсов с грубыми ботинками для Рудакова вполне достаточно. В качестве белого флага я уложила волосы красивыми волнами и сделала лёгкий мерцающий макияж.

Смотрюсь в отражение блестящей ложки, размещённой на столе, и сама себе киваю. С поведением Рудакова вполне сойдёт.