Моя Мия

Приоткрыв рот, пару раз моргает и снова пялится, пока я не додумываюсь прикрыть её ладонью.

Его выдающийся мозг явственно фиксирует лапу агрессора на моей заднице и прозрачные глаза моментально наливаются кровью.

– Чё за хуйня, Офицеров?

Хватка ослабевает, поэтому я быстро вытягиваюсь на ноги и поправляю платье.

– Пошёл на хер отсюда, Громов, – слышу голос придурка.

Сгорая от стыда, сваливаю из випки, слыша за спиной отчётливые звуки ударов.

Ужа–ас. Хуже было только, когда я родителей занимающихся сексом в ванной, застала.

Придерживая трясущийся подбородок, отправляюсь за своей сумочкой и не найдя за столиком никого из подруг, пошатываясь, спускаюсь на первый этаж.

Накинув пуховик, вылетаю на улицу.

Утираю предательские слёзы. Декабрьский мороз забирается под длинный подол, царапая тонкий капрон. Бегу куда глаза глядят, лишь бы подальше от такого позора.

Теперь весь универ только об этом говорить будет.

Повеселилась Мийка, ничего не скажешь! Всё Мир виноват и моё упрямое желание ему отомстить.

Набросив на голову капюшон, пытаюсь нащупать телефон, чтобы позвонить отцу, когда передо мной останавливается знакомая машина.

– Быстро в тачку, пустоголовая, – кричит взбешено Мирон, наклоняясь к пассажирскому креслу и раскрывая передо мной дверь.

Пошёл ты, предатель! Обхожу автомобиль и следую дальше.

Своей дорогою.

С трёх лет мне лапшу на уши вешал. «Моя Мия». «Мы всегда будем вместе». Пустозвон чёртов!

Я-то тоже хороша. Мужикам верить нельзя, особенно таким красивым.

Снег под ногами неприятно скрипит. Осенние ботинки, в которые я выпендрилась, чтобы казаться как можно стройнее, моментально промокают, но сейчас мне настолько паршиво, что ничего не замечаю.

Чёрный автомобиль с открытой правой дверцей так и продолжает следовать за мной.

– Мия, я сейчас выйду и тебе мало не покажется.

– Вали к своей рыжей, Мир, – повернув голову, с обидой выпаливаю.

– Я тебя отшлёпаю, – зловеще угрожает.

– Только попробуй, – усмехаюсь. – Я всё твоему отцу расскажу.

Мир хрипло хохочет.

– Ну ты прямо испугала меня. Коленки задрожали, сейчас сердце прихватит.

– Тогда своему нажалуюсь, – дерзко вздёрнув подбородок, продолжаю шагать по заснеженному тротуару. – И нет у тебя сердца, не ври!

– Куда ты прёшься в ночи?

– В сторону службы средневековой инквизиции, – тихо проговариваю под нос. – Или за хной в супермаркет. Ещё не решила.