Любовь без обязательств

Наверное, это влияние серотонина и окситоцина после оргазма, но в этот момент он кажется мне безумно привлекательным. Белая рубашка расстёгнута на верхние пуговицы, на лице лёгкая небритость, которая очень идёт своему хозяину. Какой у него возраст? Кажется, он старше Андрея лет на десять. Значит, чуть больше сорока. Выглядит существенно моложе.

Он поднимает брови, ожидая ответа.

– А что, есть повод так думать? – отмираю наконец-то.

– Откуда такая любовь к силикону? –недовольно буравит взглядом моё лицо.

Перевожу глаза на отражение в зеркале. Я, правда, в последний раз увлеклась количеством геля. Губы выглядят излишне пухлыми для моего узкого лица. Самой непривычно. Что, в целом, не даёт ему повод, указывать мне на этот факт.

– Не помню, чтобы записывалась на исповедь, святой отец, – говорю, закрывая дверцу шкафа.

Он спокойно замечает:

– Ты и без этого красивая. Не нужно…

Пфф… Психотерапевт Громов. Принимает только за секс. Дайте два.

То, что он считает меня красивой, отзывается внутри приятной вспышкой.

– Буду иметь в виду, – замечаю, складывая руки на груди.

– Я серьёзно.

Делаю вдох-выдох.

– Ладно, я пошла, – говорю, разворачиваясь к выходу.

– Ксения, – вдруг окликает меня. В первый раз слышу, как звучит мое имя его низким голосом.

– Что?

– Не такой уж я и козёл?

Усмехаюсь и перед тем, как открыть дверь произношу:

– Хоть у кого-то нет проблем с самооценкой.

Глава 5. Ксения

В чем-то Глеб был прав, рассуждаю в субботу, направляя автомобиль к загородному дому Насти с Андреем.

С самооценкой у меня беда. С детства.

Мои родители были слишком молоды, когда я появилась. Матери только исполнилось восемнадцать, отцу девятнадцать лет. В то время они оба учились в химико-биологическом институте, и родительство в их планы совершенно не входило. Поздно спохватились и не успели прервать беременность.

Такая досада.

Первый год мы жили все вместе у матери по отцу. Моей любимой бабули. А потом родители уехали покорять Москву. Сначала пообещав забрать меня через полгода, потом еще через полгода. И так до того возраста, когда я просто перестала в это верить. Наверное, это произошло только к десяти годам. Детские иллюзии разбились о жестокую правду жизни.

Было очень горько…

Я просто была им не нужна. Они меня не хотели, не любят и никогда не любили.