Бывший. Игра на поражение

Прием, устроенный Артелью Старателей «Аурум» для своих сотрудников, после ежегодного отчета о результатах проделанной работы, в самом разгаре. Повсюду подобающая золотодобывающей организации бутафория и веселые аниматоры в блестящих костюмах, у сцены играет небольшой оркестр, а шикарный вид на городской парк из панорамных окон делает этот прием еще более особенным.

Неплохо.

Я мельком осматриваю себя в зеркале, поправляю профессиональную укладку и незаметно щипаю щеки, побледневшие от недостатка кислорода в душном лифте.

Как обычно, делаю несколько дел одновременно. Это моя отличительная черта, скорее всего, тоже связанная с работой репортера.

Вовремя перестроиться, найти нужные слова, не выдать настоящие эмоции – вот за что мне платят грузные дяденьки, генеральные продюсеры.

И платят неплохо, замечу!

Когда я только осваивала профессию, попасть на экран через постель считалось более нормальным, чем выбрать, как я, тернистый путь высшего образования по специальности «Журналистика».

Потерять все – значит вернуться в точку А.

Этого я допустить не могу.

– Охлажденное шампанское, – предлагает официант в белоснежном смокинге.

– Да, спасибо, – благожелательно отвечаю и обхватываю хрустальную ножку бокала.

Как правило, на таких приемах экономят на приличных напитках, но «Аурум» не тот случай, поэтому с удовольствием делаю глоток и продвигаюсь в толпу.

Несколько раз я задерживаюсь, чтобы поздороваться со знакомыми, а потом взгляд привлекает широкая спина, упакованная в тонкий черный свитер.

Это он.

Качаю головой и улыбаюсь.

Только один человек мог прийти на вечерний прием, не обращая внимания на дресс-код. Только одного мужчину я узна?ю даже сверху, из космоса, хотя это и будет всего лишь маленькая черная точка.

Такая же, как и та, что последние два года выгравирована на моем скомканном сердце.

С жадностью изучаю крепкие мужские плечи, подтянутую фигуру и шикарную задницу. Нахожу татуировку за правым ухом. Есть еще одна. На лопатке с этой же стороны.

Я запиваю ком в горле еще одним глотком шампанского.

Точно он.

Не изменился ни капельки.

Как водоворот обрушиваются воспоминания…

Наш русско-греческий союз продержался около полугода, постепенно превращаясь в русско-греческую войну.