Бывший. Игра на поражение

Посещают вместе один закрытый сигарный клуб.

– Что именно ты должна была сделать? – впивается взглядом в моё лицо.

Тяжело вздыхаю.

– Ничего особенного. Просто взять интервью… хмм… приватное, – краснею.

Адриан грязно усмехается и кивает на подол из полотенца.

– Получается, я рано тебя остановил? Дождался чего-то и более приватного?! Может, нацепим твою бутафорию и повторим?

– Получается… – шиплю, – закатай губу. Спать с тобой я не собиралась.

Он смеётся так, словно снова поймал меня на ту же удочку и выжал хоть какие-то эмоции.

– Что тогда входит в слово «приватное»? – снова становится серьёзным.

– Мне надо было расспросить у тебя по старой дружбе… зачем ты ввязываешься в покупку Артели, что ты собираешься делать с новым бизнесом и предоставить запись нашей беседы Анатолию Аркадьевичу.

– Что тебе за это обещали?!

– Не твоё дело, – взрываюсь.

– Очередное повышение?! Ну? – зловеще играет скулами.

– Прайм-тайм пять дней в неделю, – отвечаю, потупляя взгляд в пол.

– И как я сразу не догадался, – язвительно цокает Макрис.

Поднимаю глаза, и мы смотрим друг на друга в упор. Слишком много раз он упрекал меня в избыточной любви к моему ремеслу, чтобы это забыть.

– Скажешь своему начальнику, что нам с тобой здесь не до разговоров было, поняла? – давит он, поразмыслив.

Нет! Это немыслимо!

– Лучше скажу, что у тебя ранняя деменция и ты слово к слову прицепить не можешь. И, вообще, с чего вдруг я должна тебя слушаться?! Я здесь причём?! Разбирайтесь сами!

Вскакиваю с места.

– Где моя одежда? – спрашиваю, развязывая узел на полотенце прямо перед его носом.

Мощный кадык на секунду вздрагивает, а его хозяин кивает в сторону кресла у барной стойки.

Дефилирующей походкой иду к нему. В животе становится тесно, неудовлетворённость максимальная! Раздражаюсь.

– Мне на ваши войнушки – всё равно, – огрызаюсь, перекидывая волосы на одно плечо.

Застегнув его, наконец-то разворачиваюсь к ошарашенному Макрису.

– Я работать хочу. Ясно тебе? – гневно выговариваю, устремляя в него указательный палец.

– На всю жизнь запомнил, – хрипло произносит Адриан, опуская голову набок и изучая пирсинг в моём пупке.