Идущие. Книга II

Заметил Вилле и помосты поменьше – они располагалась по бокам площади, удачно затенённые акациями, и окружены были в основном детворой, которая с непосредственным восторгам внимала клоунам и факирам, повелителям огня и заклинателям змей. По аллеям под теми же акациями неспешно бродили верблюды и пони с седоками на спине. Там был и слон, – Вилле слышал, как тот трубил – но его скрывала густая листва высоких и ухоженных деревьев. Глухо рычали львы или тигры. Где-то здесь должен быть и Анри с его маленькой дочерью, и то семейство мастерового, с котором Вилле шёл через мост, и ещё добрая дюжина всяких деревенских знакомцев – и где-то здесь так и не увиденные люди, управлявшие жёлтой лодкой, готовили что-то плохое.

Одолело желание – растолкав всех, взобраться на помост и громко закричать, что оставаться на площади опасно. Но ведь все и так были предупреждены, потому что надпись на стене фабрики…

– Сенджи… погоди, Сенджи, – запыхавшийся Вилле, перешедший к тому времени на бег, наконец догнал голубовато-пепельный плащ и вцепился в развевающуюся полу.

 – Ты же правда могла перепутать, да? Ну, что это не пропагандисты. В лодке. Мало ли…

Она остановилась и посмотрела на него сочувственно.

– Да. Вполне могла, – произнесла она, а Вилле грустно подумал, что Сенджи просто его утешает. – Но что это меняет? Я уже сказала, что пожар был обещан, и если ты сейчас обеспокоен судьбой людей – то напрасно. Они всё знают. Другое дело, что люди отчаянные… Кто-то не верит, а кто-то считает, что обойдётся, да ещё и наличие здесь жандармерии и гвардейцев… успокаивает их, что ли.

– А может быть такое, что почему-то этот пожар всё же не случится?

Сенджи вздохнула.

– Если рассматривать угрозу не дословно… Ну, например, вместо большого огня кто-то из жандармов показательно поймает в толпе одного-другого загримированного якобы дикаря, да ещё и со взрывчаткой. И его на глазах у честного народа усадят за решётчатые окна жандармского автомобиля и под улюлюканье красиво увезут в якобы участок на допрос… отчего бы и нет? Не знаю, Вилле.

Но жизнь за Стеной научила меня в первую очередь думать о самом плохом. Поэтому я и буду думать о настоящем пожаре с пламенем и паникой. Остерегаешься – целее будешь. Если всё же окажется, что я ошиблась – что же, все от этого только выиграют, и я в том числе, верно?

Вилле кивнул – в выводах Сенджи была вполне ясная логика.

– Люди любят развлечения, – продолжила Сенджи и указала на торговые палатки.