Мечты сбываются зимой

 – Разве можно такой красивой снегурочке таскать такие тяжелые елки? Где же ваш Дед Мороз, красавица?

Она в растерянности моргала глазами и рассматривала своего спасителя, не в силах вымолвить ни слова.

– А давайте, я вам помогу? – заулыбался мужчина, протягивая руку к елке.

Она молча отдала ему елку и все также молча продолжала пялиться на него. И там было на что посмотреть. Высокий красавец, черные растрепавшиеся кудри, припорошенные снегом, темные глаза, пухлые губы, растянутые в обаятельной улыбке и сильные руки, одна из которых держала ее елку, а вторая все еще поддерживала ее.

– Девушка, вы так и будете молчать? Куда нести ваше новогоднее дерево? – все также улыбаясь произнес этот новоявленный Дед Мороз.

Нет, дедом он, конечно, не был. Лет тридцать не больше. Но таких красивых мужчин она видела разве что только на обложках журналов и в кино. Она даже предположить не могла, что они также ходят по улицам, как и все остальные люди. К тому же он так крепко держал ее за талию и был так близко, что его близость, запах его парфюма, смешанный с ароматом его кожи, просто туманил разум.

Не в силах вымолвить ни слова, она неопределенно махнула рукой.

Он снова заулыбался, отпустил ее талию и осторожно взял ее за локоток – чтобы не упала, пояснил ей.

Забавно, что она так растерялась. Она слыла сердцеедкой и в школе, и в институте, и на работе. Мужчины всех мастей и возрастов увивались за ней всегда. Ее постоянно окружали поклонники, готовые прийти на помощь в любую минуту. Но с этой дурацкой елкой вышел прокол.

Она шла домой с работы мимо стихийно организованного елочного базара и решила купить себе елку. Ну не станет же она звонить кому-то, чтобы приехали и донесли елку. Пока они доедут, она уже десять раз дойдет. Это она так думала. Но несколько шагов по скользкому асфальту на каблуках и с елкой наперевес оказались тем еще испытанием, и она сто раз пожалела о своем спонтанном решении. Вот вечно у нее все наперекосяк.

– Как вас зовут? – голос незнакомца прервал ее мысли.

– Ангелина, – робко произнесла она.

Помолчав, добавила:

– А вас? Дед Мороз? – к ней начала возвращаться уверенность.

– Почти. Но в быту все меня называют Алекс, – все также не снимая улыбки, произнес он.

– Алекс, значит. И позвольте полюбопытствовать, с какого Олимпа вы явились на нашу грешную землю, Алекс? – вместе с уверенностью вернулось и чувство юмора, и ее обычная манера подтрунивать над мужчинами.

Алекса, надо сказать, это ничуть не смутило.