Возвращение блудного папы

Я поняла, что следует узнать его получше: он отец моей дочки, настоящий, родной, по крови. Я должна дать ему шанс. Ради Сони: хорошо, если у нее появится папа. Пусть он даже не живет с нами – этот точно не будет, или навещай он лишь раз в году – все равно она будет знать, что папа есть. Я знаю, как ее расстраивает, что она не такая, как другие дети. У всех есть папы! У кого-то родители разведены, у кого-то отцы живут в других городах – но они существуют! А я просто не знаю, что отвечать ей на вопрос о папе.

Это было полтора года назад. Сейчас дочь стала старше и многое понимает, о чем-то догадывается. Она очень сообразительная девочка, моя Соня! И у меня каждый раз щемит сердце, когда я чувствую, как ей плохо от того, что у нее нет папы… Но я должна убедиться, справится ли Алекс с этой ролью, нужно ли ему это хотя бы немного. Конечно, он ни о чем не подозревает и вообще не думает о детях.

Я должна получше его узнать, чтобы понять, как он отреагирует на эту новость, как поведет себя, узнав, что у него есть ребенок.

Можно ли сказать ему правду? Нужно ли?

* * *

Соня лежала в кровати, укрывшись одеялом до самых глаз. Откинула край, улыбнулась… Ну настоящий ангелочек! Сейчас даже трудно представить, что этот самый ангелочек полчаса назад носился по квартире бешеным вихрем, вопил, сметал всё на пути и не желал успокаиваться.

На стуле лежал собранный портфель, на полочке, которую мы с Алексом недавно так увлеченно закрепляли, сидел любимый кенгуренок Ру.

– Дай мне Ру, – попросила дочка.

Я протянула ей игрушку, она обняла своего любимца, прижала к щеке… А потом начала рыться в его сумке.

– Ой, – пискнула Соня, разворачивая какой-то листок бумаги.

– Что это? – спросила я.

– Это список… нам дала Вероника Сергеевна. Еще позавчера. Сказала, принести все это на творческий урок.

– Так. Ладно.

Разберемся. Что там может быть? Цветная бумага, картон, ножницы, пластилин. Все это у нас есть. Я пробежала глазами список. Третьим пунктом значились еловые шишки. Минимум пять штук.

– Почему ты раньше молчала? – воскликнула я.

Хотя какой смысл теперь ругаться…

– Я забыла, – виновато произнесла Соня.