Три жениха на мою голову

– Она может так несколько часов проспать. Я не хочу сидеть в твоей машине.

– А в чьей машине ты хочешь сидеть?

Я лишь возмущенно фыркнула. А него талант доводить людей до белого каления!

– Я ее отнесу, – сказал Федор.

И вышел из машины. Открыл заднюю дверь, наклонился. Его лицо оказалось рядом с моим.

Голова Ксюши лежала у меня на коленях, а ему нужно было просунуть руку под ее шею. Он положил ладонь на мое бедро, я напряглась и попыталась вжаться в сиденье. Медленно, очень медленно, он провел рукой по моей ноге.

– Что ты делаешь?

– А что я делаю?

– Лапаешь меня!

Федор снова усмехнулся.

– Не обольщайся. Ты, конечно, неплохо выглядишь… Но мне есть кого лапать.

– Не сомневаюсь. А вообще… иди отсюда, я сама отнесу Ксюшу.

Я оттолкнула его руку.

– Не дури.

Федор снова положил ладонь на мое бедро.

В этот момент Ксюша открыла глаза, сонно посмотрела на него и произнесла:

– Папа.

И снова уснула.

Федор застыл на месте, забыв убрать руку с моей ноги.

– Она назвала меня папой? – потрясенно спросил он.

– Это она спросонья.

– Я что, похож?…

– Не похож, – отрезала я. – Или бери ее на руки, или мы справимся без тебя.

Ему, наконец, удалось, удобно подхватить Ксюшу и вытащить ее из машины. Я успела натянуть ей на голову шапку и запахнуть пуховик.

Федор

Все повторяется.

Я думал, я изменился. Думал, те чувства, что когда-то рвали меня на части, остались в прошлом.

Я снова веду себя как мальчишка. который дергает за косички одноклассницу, потому что она ему очень нравится.

Да и Марина… она тоже ведет себя как девчонка! Несмотря на то, что за это время успела стать мамой. В это мне очень трудно поверить, хотя ее дочку я видел собственными глазами.

Я заметил их еще в аэропорту.

Это было так неожиданно… как вероломный удар под дых. Я вышел из вип-зала, направился к выходу, разговаривая по телефону и не особо глядя по сторонам.

Я стоял и таращился на Марину. На ее точеный профиль, на непослушные волосы, которые она то и дело поправляла. На руку с тонким запястьем… Это точно она! Хотя в первое мгновение я решил, что мне померещилось.

Она повернулась ко мне лицом и у меня не осталось никаких сомнений. Сердце забилось, как сумасшедшее, в горле пересохло.