Снежный поцелуй

– Правильно, – поддержал его Кузя. – Он безнадежен. Не отличает правую ногу от левой.

– Вставай, – повторила Марьяна и дернула Арамиса за руку. – Холодно.

– Я встану, как только вы дадите мне алгоритм. Я не знаю, как вставать с этими штуками на ногах. – Он указал на коньки.

– Сначала переворачиваешься пятой точкой к верху, потом встаешь на колени. Потом, держась за лед, ставишь по очереди коньки на лезвия и медленно выпрямляешь ноги. А уж потом принимаешь вертикальное положение.

– Понял.

Арамис выполнил озвученную последовательность действий и через пару секунд оказался рядом с Марьяной.

– У тебя что, в детстве коньков не было? – спросила девушка.

– Не было. Я на юге жил.

– Все с тобой ясно. А как же ты сноуборд освоил?

– Это же совсем другое дело. Почти как скейт или серфинг.

– Я тебя научу, – сказала Марьяна.

– Правда? – воодушевился Арамис. – А то эти обормоты только издеваются.

– Вот, смотри. Сначала скользишь на одной ноге, потом переносишь вес на другую.

Арамис старательно повторял все движения.

– Я чувствую себя очень странно, когда называю тебя Арамисом, – произнесла Марьяна.

Она остановилась у бортика, где последние пятнадцать минут стоял, как приклеенный, ее ученик и отказывался выходить на лед. Он только восхищенно хлопал глазами, наблюдая за легкими и изящными движениями Марьяны. Коньки как будто сами несли ее по льду, она не прилагала ни малейших усилий.

– Почему это? – спросил он.

– Какое-то нечеловеческое имя. Как тебя зовут на самом деле?

– Ты, в виде исключения, можешь звать меня Сеня. Хотя вообще-то я никому этого не позволяю.

– Я польщена. Сеня. Хорошо. Просто и понятно.

– А я… Можно я буду звать тебя Марьяна, а не Марьяна Викторовна?

– Ты меня так и зовешь!

– Но я же без разрешения. Пусть все будет официально.

– Ладно. Официально разрешаю тебе звать меня Марьяна. Но ни в коем случае не Маша.

– Я помню.

– Давай еще кружок. У тебя уже лучше получается.

– Думаешь? – с надеждой спросил Сеня, ноги которого, действительно, уже не так разъезжались, как в начале, но все еще выписывали очень далекие от фигурного катания кренделя.

Марьяна взяла его руку и потащила за собой. Он согнулся и напряженно перебирал ногами, как огромный краб. Девушка с трудом удерживалась от смеха, но понимала, что такая реакция не прибавит уверенности ее подопечному.