Папа с прицепом

Удалившись на расстояние метров в десять, он развернулся и решительно зашагал по коридору в сторону кабинета Семибратова. Крячко долю секунды стоял на месте, затем поплелся за напарником. Дверь в кабинет распахнулась в тот момент, когда Гурову оставалось преодолеть всего каких-то три-четыре метра. На пороге показался Семибратов. Увидев полковника, он отшатнулся назад, покраснел и машинально спросил:

– Разве вы не ушли?

– Простите, Михаил, пришлось вернуться. Я у вас мундштук оставил.

– Мундштук? – удивился Семибратов.

– Не удивляйтесь, пожалуйста. Просто это подарок матери. – Лев отстранил хозяина кабинета в сторону, прошел внутрь и буквально через полминуты вернулся обратно, сжимая в руке длинный инкрустированный мундштук. Как доказательство своих слов, он сунул его под нос Семибратову и коротко кивнул в знак прощания. Тот машинально кивнул в ответ.

– Кстати, не припомните, где вы находились в ночь смерти Волкова? – вдруг резко развернувшись к нему, спросил Лев.

– Что? Вы смеетесь?! – У Семибратова аж челюсть отвисла. – А говорили, что ни в чем меня не подозреваете!

– Я и не подозреваю. Просто люблю во всем ясность.

– У приятеля в бильярдной. Адрес: улица Высокая, дом сорок. Бильярдная «Русский кайф». Имя приятеля назвать?

– Не стоит. Я так понимаю, он владелец бильярдной? – Получив в ответ утвердительный кивок, Лев широко улыбнулся.

– Года два назад. А это-то тут при чем?

– Два года – это срок.

Фраза прозвучала как каламбур, но на Семибратова она произвела обратный эффект. Вместо того чтобы улыбнуться, он весь напрягся и нервно спросил:

– Это вы обо мне? О моем сроке?

– Не берите в голову. Раз из города не выезжали, то и говорить не о чем, – легко произнес Гуров, быстрым шагом пересек коридор и скрылся в дверях.

Семибратов проводил столичных гостей долгим, подозрительным взглядом и, забыв о том, что и сам собирался уходить, вернулся в кабинет и подошел к окну, выходящему на улицу. Он застал момент, когда оба полковника заняли места в машине. Вскоре машина влилась в автомобильный поток на проезжей части и скрылась из виду. Семибратов еще какое-то время постоял у окна. Машина Гурова не появлялась.