Русалка и гламурный пират

Но слово – не воробей, оно уже вылетело из моего болтливого рта, и вернуть его обратно я не могла.

Пирожное довольно быстро закончилось. Удары моего сердца напоминали барабанную дробь, звучащую в цирке перед прыжком воздушного гимнаста. Я себя чувствовала как раз таким гимнастом: надо прыгать в бездну, но страшно и очень хочется оттянуть решающий момент. У меня возникла мысль попросить еще одно пирожное. Ну и пусть он думает, что я сладкоежка и обжора! Мне вообще абсолютно начхать на его мнение, мы расстанемся через неделю и никогда больше не встретимся.

Когда я это осознала, мне вдруг стало легко и весело. Переживать не о чем, я не строю отношения, боясь все испортить в самом начале. Я просто развлекаюсь. Такого у меня еще никогда не было и мне это определенно нравится.

– Ну, – сказала я, убирая в сторону салфетку. – Пойдем в спальню?

Он снова на меня таращится, как рогатое животное на новый забор. Это становится скучным.

– Или займемся этим прямо здесь?

Кажется, он всерьез начинает меня бояться.

– Здесь, конечно, романтично, – я огляделась. – И диван довольно просторный. Или все же маловат? Как ты считаешь, он выдержит?

Я встала, обошла диван, потрогала спинку и подлокотники.

– Э-э… Я… – проблеял он.

Ну вот, кажется, я его окончательно запугала. Он думает, что я чокнутая. Что ж, он прав. Сейчас он сам прыгнет за борт.

Но он никуда не прыгнул. Зато я каким-то неведомым образом в одно мгновение переместилась к нему на колени. Он крепко сжал меня и прошептал прямо в ухо:

– Хватит кривляться.

Тут пришла моя очередь издавать испуганные блеющие звуки.

– Не бойся, – Аркадий ослабил хватку, но не выпустил меня. – Я почти не кусаюсь.

И медленно провел губами по моей шее. О, господи!

Я открыла глаза. Сквозь жалюзи на окнах каюты пробивался розовый солнечный свет. Такой оттенок у него бывает только на рассвете. Значит, я проснулась вовремя. В это время люди спят самым крепким сном, так что у меня есть все шансы уйти по-английски.

Пришлось действовать еще более осторожно и медленно, освобождаясь из его объятий буквально по миллиметру. Не знаю, сколько это заняло времени, по моим ощущениям – несколько часов. Но он не проснулся – это главное. Солнце уже не такое розовое, надо торопиться.